Питерская Зона. Запас удачи - Дмитрий Манасыпов

Коридор утопал в полутьме. Для Зоны полутьма – это нормально. Она вся покрыта ею, как красотки, на портретах двух-трех сотен лет давности, вуалью. Зона любит полутьму. И та отвечает ей взаимностью.

Солнца здесь практически не бывает. Свет сюда прорывается через облачную границу, рассеиваясь еще больше. Темноте и теням здесь раздолье. Так что любой бродяга, выживающий после первых ходок, начинает понимать тьму и тени очень быстро. Оно верно. Не начнешь понимать, так скопытишься быстрее. Тьма, сумерки и тени. Чудесные и постоянные попутчики в Зоне.

Ясное дело, что многие пытаются бороться с этой темной семейкой. Рассеивать их светом налобного или подствольного фонаря, таскать с собой батарейки, готовые факелы или карбидные лампы. Чего уж там, у самого в одном из карманов походной экипировки есть парочка ХИСов, хемилюминесцентных палочек, сгибаемых пополам, дарящих неяркий зеленоватый свет и жутко ядовитых. И уж совсем понятно, что приборы ночного видения есть с собой не только у ветеранов, но и просто у тех, кто преднамеренно, и порой совершенно неоправданно, считает себя предусмотрительными профи.

Да идите вы на хер, ребят. Профи, ага.

Набей отдельный подсумок батарейками. Таскай с собой зарядку и аккумуляторы. Повесь вторую фляжку на пояс и заставь булькать керосином к лампе, занимающей половину рюкзачка за спиной. Не поможет.

Если Зона захочет воткнуть тебя прямо рожей в чернильно-черную и непроницаемую мглу, мягко волнующуюся перед тобой, то так и случится. И ничто не спасет, никакие предосторожности.

Батарейки и аккумуляторы разрядятся. И в лучшем случае сразу после Периметра, там, где никогда и в помине не встречались электрические ловушки. Фонарик с динамкой обязательно приложится обо что-то твердое и выскочившее ровно там, где не ждешь. Керосинка взорвется чуть ли не в руке, а факелы, пройдя с тобой весь путь, окажутся вдруг высохшими так, что их только на растопку. Фальшфейер… файер, конечно, повредить при правильной переноске сложно, да. Но и на старуху бывает проруха.

В общем, как Зоне захочется, так у тебя со светом и сложится. Какой запас удачи, какой размер ее к тебе благоволения, таков и освещенный кусок перед тобой. Ага, так и есть.

Мой личный запас удачи пока явственно показывал расположение матушки-кормилицы. Здание обваливалось кусками, начиная с кровли. Отдельные части, видать, валились нехилого размера. Во всяком случае, долетая сюда, в подвал, проламывали все три этажа. И коридор, так и тянущий вперед, освещался отдельными световыми столбами. Так что пока тратить предпоследние батарейки не приходилось. Если те сработают, конечно.

Чего занырнулось сюда? Ну, как сказать? Жажда злата, конечно. Топал в сторону Периметра, тащил в длинном тубусе несколько полотен. Наводка Гриши оказалась верной. Машина, выехавшая в Москву перед самым Прорывом, до нее не добралась. Встала в пробке на Московском шоссе. Незаметный микрофургон серого цвета.

Зато сохранились ордера на перемещение пяти работ Доу. Да-да, тех самых, с генералами войны 1812-го. К какому-то юбилею, то ли битвы при Малоярославце, то ли при Кульме их и везли в Музей Отечественной войны.

Гриша аккуратно подчистил все следы, изъял ордера из электронной библиотеки и отправил мне данные и последние координаты. Фельдъегерей, сдается мне, подряжать на такие работы не следовало. Все-таки госслужба, секретность и прочее. А тут пусть и достояние, но картины. Хотя какое мне дело? Перед Прорывом небольшое устройство, спрятанное в машине, послало импульс, зафиксировав координаты фургона. Это и оказалось главным.

Великое дело эти архивы госслужб. Чего в них только нет и какой только бардак в них не творится. Особенно если сразу в двух городах федерального значения происходят события, превратившие их в скромные филиалы чистилища. На том и зарабатываем.

Так вот, полотна изъял, бережно и осторожно поместил в тубус и отправился себе восвояси. И тут, проходя через старый жилой район, бросилось в глаза сразу несколько вещей. Еле заметные отблески в щелях разрушенной стены. И оставленный за куском упавшей металлочерепицы рюкзак. Судя по цвету ткани и подранному боку – оставленный где-то с неделю назад. Да и рюкзак приметный, с вытертой до блеска фигуркой из конструктора «Лего». А кто с таким ходил? Верно, Макар-следопыт. А когда он не вернулся? Точно, как раз полторы недели назад.