Питерская Зона. Запас удачи - Дмитрий Манасыпов

ПСВП-3, прибор слежения всепогодный. Он же «чертовы зенки». Дрянь, смотрящая шестью камерами с датчиками почти во все стороны. Спрятанные за выдающимися углами брони и прикрытые светлым пластиком полушария. В скольких там диапазонах они работают? Да во всех инфра и ультра, как брехал Дикой. Проверять выпало один раз. Когда решился выйти из Зоны ночью. Потом скакал как заяц по развалинам дачного поселка. Ну а как еще, если «Барс» лупит со всех калибров?

А на самой башне, хрена лысого не заметишь, торчат выпуклые темные прямоугольники. «Ушки на макушке». Да только они не просто что-то там прослушивают, нет. Сдается мне, что тут что-то вроде сонара. Посылают себе пучки лучей и ждут их отражения. В общем, серьезно все.

Спасало только малое количество «Барсов» и их стоимость. Нет-нет да и влупляли по машинам из пары-тройки стволов какие-нибудь отморозки. А бибики-то дорогие, потому и редкие. Так что экипажи, как правило, заметив сталкеров количеством более двух, могли и закрыть глаза. Хотя и не все.

Экипаж «тройки» постоянно рисовал на башне черепок за черепком. Эсэсовцы, мать их. Незаконные проникновения в Зону пресекались насовсем, если за дело брались «троичники». А уж кто сейчас катил по грунтовке, заметить не сумел. Не до того было, нырял хайлом в грязь и прикидывался валенком, что лежит и не отсвечивает. Ну и, да, когда «Барс» рядом, не стоит переговариваться по встроенным голосовым коммуникаторам.

Вот и оставалось лежать, любоваться тремя здоровенными мирмиками, тащившими в свою крепость немалых размеров крысу. Мирмики? Муравьями язык не повернется назвать. Больно уж здоровущие. С мизинец где-то величиной. Хотя, скажу честно, слыша за сеткой тихо пыхтящий двигатель, готов любоваться ими хоть целый час. Лишь бы экипажу не приспичило торчать здесь.

Пронесло. Пыхтение движка начало сдвигаться дальше, к блокпосту. Но отлепиться от желтоватой жижи получилось только минут через десять. Для верности этого даже маловато. Но что поделаешь? Вообще так-то в Зоне привыкаешь к ожиданию и терпению. Если в обычном мире спешка хороша при ловле блох, то Зона спешку вообще не прощает.

– Еще раз так сделаешь, не предупредив… – забухтела Мара. – Я тебе…

– Сломаешь чего-нибудь?

Она чего-то там прошипела, но заткнулась. И слава яйцам. Не хватало еще ее ворчание слушать. Ничего, пусть привыкает. Еще не такое достанется, сдается мне. Это точно.

Что-то вокруг неспокойно. Что-то тянет изнутри, заставляет адреналин взрываться холодной шрапнелью в животе, растекаться по всему телу. Что-то неладно. Очень неспокойно.

Сбросив вниз капельки вновь зарядившей мороси, на бруствере возникла Раздва. Любопытная мордочка покачалась из стороны в сторону, усы задорно топорщились. Моя девочка явно что-то нашла. И это «что-то» не особо хорошее. Уж выражения этой пушистой морды давно знакомы. Неужели сразу в Первом кольце начнется сегодня?

Покрутил пальцем, заставив Мару насторожиться и поднять ствол. Ну да, порой оружие здесь необходимо на первой же сотне метров. Не стоит удивляться, дорогая. Показал задержку в полминуты и двинулся вперед. Плюнув, решил добраться на полусогнутых. Спину, из-за жесть-травы по краям траншеи, не видно. А голова? Да нет снайпера на этом блокпосту. Да и не нужен ему мертвый сталкер. Что толку от мертвого, только идущего в Зону? То-то и оно, что никакого.

До бетономешалки оставалось метров пять. Всего пять метров, заросших черт его знает чем и простреливаемых из-за любого местного укрытия. Но не стоять же на месте и ждать с моря погоды? Вот-вот, такого же мнения стоило придерживаться.

Раздва, юркнув между раздвигающейся густой травой, тут же оказалась рядом. Привстала на задние лапки, уперлась передними мне в колено. Так… девчонка, а ты ж не особо переживаешь. Просто показываешь, что не все впереди хорошо. Угу, присмотримся.

Вон оно чего… все ясно.

До бетономешалки перебежал, прыжком махнув через навеки покрытую серыми ноздреватыми соплями железяку. Приземлился, оглядываясь и высматривая цель. А ее-то и не оказалось. Мара перепрыгнула с другой стороны. И, судя по звуку, приземлилась на что-то мягкое. И постучала по гулко отдавшемуся эхом металлу. Ну да. Теперь все на своих местах. Включая погибшего бродягу. Носки его ботинок я заметил, вставая и идя к нему.

Здравствуй, Зона. Вот я и вернулся. И ты, старая тварь, встретила меня излюбленным блюдом. Дохлым сталкером а-ля ирокез, пойманный гуронами. Или какими еще делаварами.

Мара провела пальцами по алой голове, смотрящей в землю. Несколько липких красных нитей потянулись за тканью перчатки. Бродяга даже не вздрогнул. Все же мертвый. Некрасиво, но порадовался. Представлять, как он мучился и как ему было больно, мне даже не хотелось.

– Кто может снять скальп здесь, в Зоне, в середине двадцать первого века? – Мара посмотрела на меня. Или не на меня, через пластик забрала особо не рассмотришь. – Хэт?

– Мой друг…

– …?!

– Мой заклятый друг Блед. И он где-то рядом.