Питерская Зона. Запас удачи - Дмитрий Манасыпов

Любая утренняя женщина вполне оценит джентльменский набор из молотой корицы и ванильного сахара, добавленных по чуть-чуть, на самом кончике ложки. Есть молотый кориандр? Да ты просто Казанова, мужик. И его, только еще меньше. Дальше?

Добавляем тонкой струйкой воду, размешивая офигенно пахнущее месиво на донце турки, и льем-льем воду. За такой способ проклянет любой грамотный армянин, но нам же с ним детей не крестить, верно? До бортика не хватило сантиметра? Лучше полтора. Теперь конфорку выкрутить до минимального и поставить на нее джезву. Перемешивать? Один раз, как только в первый раз зашкворчит. Больше – ни за что, иначе будет бурда. И теперь остается ждать, покуривая, почесываясь, зевая и слушая сочный баритон настоящего Хэта. Того, что Папа Хэт.

– Зэ-э-эд ба-а-ат тро-о-о…

Говаривали мне, что попытки петь напоминают что-то среднее между воплями мартовского кота и визгами забиваемого кабанчика. Это да. Зато в ванной не пою.

О, самое главное – не упустить момент. Как только по краям легкой пенки начнет показываться первый надувающийся пузырек, надо не упустить. Дать разойтись и выключить газ. Ну а молоко или сливки – по вкусу.

– Да ты не безнадежен, – проинформировала Мара, стоя в двери. – Но лучше не пой.

Вот что за человек? Любая другая романтично закуталась бы в одеяло. Или, наоборот, оставив минимум одежды, прислонилась бы к косяку, выгнувшись в совершенно ненормальной в обычной жизни позе. А эта? Чешет живот, задрав майку, и зевает. На щеке след от подушки, в уголках губ слюна. Ми-ми-ми просто и няшечка. Ну да, так и есть.

– С сахаром сделал?

– Да.

– Зря. За фигурой слежу. Дай-ка попробовать…

Благодарность? Такое понятие ей явно неизвестно. Выдула половину моей личной кружки одним залпом и пошла в ванную. И заорала. Не, серьезно, пусть и не во весь голос и не то чтобы испугавшись. Скорее, от неожиданности. И чтобы самой испугать. И с такой руладой, что даже стало стыдно.

С другой стороны – сложно ее не понять. Неожиданность в моем «номере» может случиться только одна. И даже успел удивиться, что случилась только сейчас. Хотя кто знает, вдруг вовремя? Пора уже Маре познакомиться с моей единственной, в смысле Зоны, женщиной, не имевшей конкуренток. Но надо и поторопиться, не приведи Бог, кто-то из них нанесет другой серьезные повреждения.

– Твою мать, Хэт! – Мара отступала из ванной, прикрываясь шваброй и старательно оглядываясь. Никак опасалась за нападение с тыла. – Там какая-то дрянь!

– Уверена, что какая-то?

Мара ткнула шваброй внутрь позорно оставленной ванной кабинки.

– Уверена, что дрянь! Уверена, что у тебя в ванной радужка!

– Так-то лучше. Пропусти.

Пришлось ее даже чуть подвинуть, до того Мара была уверена в летальности перехваченной швабры. С другой стороны – очень даже «пришлось». У той же Элен от ее танцев тоже все необходимое развито. Но тут случай особый. Мне бы такие мускулы, право слово.

– Привет, красавица… – Сел на корточки, улыбнувшись и притянув к себе свою самую честную и неподкупную женщину на сто километров вокруг. – Опять дралась с кем-то?

– Что? – Мара не торопилась убирать швабру. – Ты…

– А? Если ты так любишь держать эту хрень, так возьми в конце коридора ведро и помой полы. Лучше полностью на этаже. – О, никак разозлилась.

– Что эта дрянь делает у тебя на руках?

И действительно, чего она делает? Трется своей головешкой о мое лицо. Не умеют радужки разговаривать, да. А как еще зверюшке показать свою любовь?

– Это не дрянь. Мой домашний любимец. Ее зовут Раздва.

– Ты на всю голову больной… – буркнула дева-воительница и ушла.

На кухню ушла и, что примечательно, швабру не шваркнула, а аккуратно прислонила к стене. Правильно, не мешай встрече старых друзей.

Кто такая Раздва? Радужка-девочка. Можно, конечно, сказать, мол, она самка радужного хорька. Но мне больше нравится девочка-радужка. Длинная изящная сосиска с шерстью, меняющей цвет, как хамелеон. Глазенки-бусинки, живые и черненькие, наглый хитрый пушистый хвост и белая маска на мордочке. Отвратительный характер, острые зубы, тонкие сильные пальцы, отросшие, как у енота, и нюх, как у хорошего сапер-терьера.

Откуда здесь такие? Спросите Зону. Или, что явно вернее и умнее, ученых из Института. Радужки появились не сразу после Прорыва, не-не. Попозже. Думаю, что скорее надо спрашивать у ученых.

Нашел ее… неверно. Раздва пришла сама, как-то ночью, когда отсиживался у колпинской «калитки» и не мог идти дальше. Пришла, села у костерка и заснула. Сам-то заснул позже. Проснувшись, понял, что радужка подобралась мне под бок и дрыхла без задних ног. Утром ушла. Чтобы вернуться чуть позже. Ну, как-то так и сложилось дальше.

Сдобный и прочие ее не гоняли, комната моя всегда закрывалась от отъезда до приезда, а Раздва хватало вентиляции в той самой ванной. Ну, уходила гулять, вернулась, а тут Мара со шваброй. Тоже мне валькирия… думаю, именно так решила моя девчонка, углядев на вверенной ей территории чужую самку. И пошла в атаку. От запаха атаки ванная проветрится теперь только к моему возвращению. М-да…

– Ты на всю голову больной! – Мара, прихлебывая все тот же кофе из моей кружки, чертыхалась на кухонке. – Абсолютно.

– Тебе не надоело?

Раздва, отвлекшись от обтирания мордочкой моей щетины, зашкворчала в ее сторону. Еще немного, и начнет грозно присвистывать.

– Знаешь, Хэт, мне само это задание от шефа не нравилось сразу.

– Надо думать, я в восторге.

– Наплевать мне на твою точку зрения, если честно. Хреновое задание с хреновым напарником.

– Я тебе не напарник, Мара, на минуточку. Это твой босс сделал так, что ты сидишь здесь. А так бы – на кой хрен оно мне надо? Отказаться не хочешь? Мне тогда будет что обговорить с Маздаем.

– Хрена лысого… Обговорить, ага. Да, к слову, задание мне не нравится из-за тебя по большей степени.

– Польщен.

– Польщен он. Слушай, давай определим кое-что здесь, на бережку.

– Предлагаю, чтоб давайте без давайте, а в целом очень не против.

– Хорошо. Хэт, ты человек здравомыслящий и, думаю, надумал меня… оставить в Зоне, как возвращаться будем. Ближе к концу ходки.

– Откуда такой оптимистичный настрой?

– От верблюда, блин. Хэт, не держи меня за дуру. Ты ни фига не добрый и не пушистый, хотя хватает в тебе какой-то честности и чести. Откуда и зачем она сталкеру, не знаю. Да и какая разница. Но верить тебе сейчас, когда ты как загнанный в угол пес… увольте, не буду. Я буду нужна тебе до самого выхода из Зоны. Или почти до него. Как самая обычная отмычка и какая-никакая гарантия твоего же выживания после ходки.

Ой, какие мы все же умные и понимающие. Патовая какая-то ситуация. Мне надо вернуть свое, и одновременно мне жуть как не хочется делать необходимое для этого. А еще меня тупо напрягает возвращение.