Полосатые галактики - Джейн Астрадени

Эбрумо не дрогнул и не отвёл взгляда.

– Я иду. Доберусь минут через десять, на шаттле… Гэбриэл, отключи экран.

Его высочество распорядился держать строй. Атаку начинать только по его сигналу. Пресёк недоумённые возражения адмирала, оставил Гэбриэла за главного и отправился в транспортный отсек к шаттлу.

– Лео, дуй за ним, – украдкой попросил Гэбриэл, не доверяя Эзрану Кавари. – И держись поблизости. Вряд ли они засекут биотрансформер. Не верю я величеству, ни грамма.

Воин молча направился к ближайшей наружной мембране. Разбойник подключил мониторы и, сидя в кресле, следил, как серебристый шаттл быстро приближается к чёрной яхте. Ещё секунда и, мелькнув, он миновал силовое поле и нырнул под крыло. Зашёл в транспортную полость и пристыковался.

«Что бы это значило? – напряжённо размышлял Гэбриэл. – На дедулю вроде не похоже».

Король встретил сына на подзоре. Вместе они прошли на бак и спустились в форпик. Эбрумо привычно уселся в кресло. Эзран включил экранные отражатели – под ногами распростёрся космос и весь великолепный флот.

– Говори, отец.

Чуть наклонившись вперёд, принц озирал панораму, одновременно прислушиваясь к звукам на яхте.

Король не обманывал. Здесь действительно больше никого не было кроме них двоих. Впрочем, на этой яхте и спрятаться негде. Эбрумо и раньше путешествовал на ней вместе с отцом, совершая прогулки к отдалённым планетам системы Алактинии. Король же ходил на яхте по орбите, когда хотел побыть один. Для дальних перелётов Эзран использовал быстроходный эбириум «Ястреб», типа стратокласс. Он и сейчас находился здесь, хищно целясь в Зверя ракетами…

– Не всё сразу… Извини, крови не предлагаю, вина – тоже, – развёл руками король. – Ситуация не предусматривает.

– Я не ради угощения пришёл, – усмехнулся Эбрумо.

– Ты прав, – ответил Эзран, – не ради этого… А ради чего?

И присел рядом, предварительно изменив ракурс обзора. Теперь корабль Гэбриэла громадой висел перед яхтой. Разумеется, яхта была вовсе не такая маленькая, гораздо больше шаттла, на котором прилетел Эбрумо. Но по сравнению со Зверем…

– Ты позвал меня, чтобы это выяснить? – насмешливо уточнил Эбрумо.

– Нет.

– Тогда, зачем? Ты же сказал – никаких переговоров. Или я тебя неправильно понял?

– Верно, – кивнул Его величество. – Никаких переговоров вместо сражения. Оно состоится, но прежде, мы обсудим кое-какие семейные проблемы…

– Неужели, Гэбриэла и его корабль?

– Значит, это корабль Гэбриэла?

Эбрумо кивнул.

– Интересный экземпляр, – отметил Эзран.

– Ума не приложу, где он его… взял.

– Ты имел в виду, угнал? – усмехнулся король.

– Он считает, что на этот раз угнали его…

– О! Любо-дорого посмотреть, как вы объединились против меня.

Эбрумо поморщился.

– Не начинай, отец. Говори, ради чего звал, и начнём битву.

– Так не терпится? Ты видел расстановку сил…

– Да.

– И ничего не дрогнуло?

Эбрумо вскинул голову и дерзко посмотрел в глаза королю.

– За кого вы меня держите, Ваше величество!

– Ты – мятежник, – ответил король. – Мой сын мятежник… Дети иногда восстают против родителей. Но в нашей семье это переросло в традицию. Хотя, ведь от тебя я этого не ожидал. От кого угодно, даже от твоих шалопаев братьев, но не от тебя. Ты всегда слушался… Мой старший… – и строго добавил:

– Твой Гэбриэл – другой. Полукровка.

– Была ещё Анабелл, – сухо напомнил Эбрумо.

– Да, – задумчиво проговорил король. – Анабелла… Вот о ней-то я и хотел поговорить.

– Ни к чему, – нахмурился принц. – Всё уже и так сказано! Семейная история канула в прошлое…

– Не похоже, – Эзран встал и подошёл к боковому витражу, состоящему из множества выпуклых экранов, и опёрся на него рукой. – Ты всего не знаешь. В этой истории есть и тёмные пятна… Она гложет меня до сих пор. Я сильно виноват, и перед твоей матерью, и перед… Анабелл.

Он с такой болью произнёс имя дочери, что Эбрумо невольно вздрогнул. Принц-то считал, что отец давно не способен на чувства…

– Только твоя мать знала. Есть и наша вина в том, кем стала твоя сестра.

Эбрумо поднялся с кресла, оттолкнувшись от поручней, и встал рядом с королём.

– Расскажите, Ваше величество. Облегчите душу.

Эзран усмехнулся…

– Так говорят сибилиане… Всего-то пару минут назад ты готов был сразиться со мной и убить.

– Я и сейчас готов, – тихо, но веско произнёс Эбрумо, разглядывая сквозь лобовой отражатель яхты величественный нос Зверя и крошечную блестящую капсулу биотрансформера, затаившуюся под его брюхом. – Что же тебя гложет, отец? Поделись, прежде чем один из нас уйдёт в небытие…

Король заинтересованно взглянул не него.

– Я сильнее тебя. Теперь ты убедился. И Альянс тебе не поможет.

Действительно, провинциальный флот принца с окраин Мёртвого космоса вместе с эскадрой Альянса смотрелся как-то разрозненно и жалко на фоне королевской армады, заслонившей горизонт Тринитади. Даже вкупе со Зверем войско кронпринца, несмотря на идеальное построение, выглядело ничтожной горсткой по сравнению с армией Синдиката.

– Может быть, – Эбрумо гордо вскинул голову. – Однако мне есть, кого защищать. Преданные мне вампиры, их дети – полукровки, мой сын и… Любимая женщина…

– Вот как? – удивился король. – Ты влюбился снова?… Кто она? Спорю, что не вампир.

– Нет, она…

– Алактинка?

– Нет, девушка не из нашей галактики. Но она – человек.

– Тебе мало Фелиси?! Этой шпионки…

– Вспомни, отец! – вскинулся Эбрумо. – Когда она влюбилась в меня и забеременела, то порвала с Альянсом… Фелиси любила меня и Гэбриэла. А ты не мог простить ей это…

– Я не смог простить Лилиэн! – взвился в ответ Эзран.

С минуту отец и сын ненавидяще смотрели друг на друга. Король первым отвёл взгляд.

– Послушай…

– Она умерла из-за тебя, – с горечью прошептал Эбрумо. – Фелиси с Гэбриэлом не было покоя в твоём дворце. Мои братья, их жёны-вампирши кусали моего сына. Он подрос и сопротивлялся, оглушил дядю, и ты… Ты! Отправил его в лабораторию. Не разобравшись! Фелиси не выдержала и сбежала вместе с сыном, а когда их догнали, инсценировала крушение. Спасла Гэбриэла и погибла… Я никогда больше не видел её. Я отказался идти против тебя и не сумел защитить любимую женщину. Я был слаб. Но не теперь! Теперь до конца буду сражаться за право любить, кого хочу и за своих будущих детей – полукровок. Которых ты ненавидишь…