Идеальный враг - Михаил Кликин

Точно в объявленое время тихо щелкнули замки, и двери ячеек беззвучно разошлись в стороны. В тоже мгновение расстегнулись ремни на креслах. Освобожденные штрафники, словно наполненные гелием воздушные шары, взмыли вверх.

Громовые ругань и хохот разбудили систему безопасности:

– Внимание! – тревожно возвестил компьютер. – Беспорядки в отсеках!

Потерявшие вес бойцы беспомощно кувыркались в воздухе, крутились, хватались за все, до чего могли дотянуться, бились о стены, о пол, о потолок. Не сразу они вспомнили лекцию о правилах поведения в невесомости…

– Черт возьми! – Гнутый пролетел через весь отсек, ударился головой о стену, обитую мягким материалом, попытался за нее уцепиться, но отлетел назад.

Шайтан вытянул из своей ячейки длинный ремень, и теперь висел на нем, словно вышедший в открытый космос астронавт, привязанный к страховочному фалу.

Рыжий пытался плыть в воздухе, он плавно двигал руками и ногами, и был похож на огромную лягушку. Пловец из него выходил никудышный – он не двигался с места, только беспорядочно вращался.

Очумевший Маркс пытался встать на ноги. Кажется, он не понимал, что с ним происходит.

Павел, уперевшись ногами в стены, пытался удержаться в своей ячейке. Он хотел одеться.

Они все были голые.

Нелепые, смешные.

Исхудавшие, бледные, заросшие.

Не похожие на себя…

– Черт возьми! – Гнутый, пролетая мимо Шайтана, уцепился за его волосатую ногу.

– Не дергайтесь! – Павел вспомнил, как им советовали вести себя в невесомости. – Не делайте резких движений! Замрите!..

Маркс вертел головой, щурился, тер глаза. Кажется, у него возникли проблемы со зрением.

Рыжий застыл в карикатурной позе.

– Что будем делать, командир? – спросил Гнутый, не выпуская из рук лодыжку ругающегося Шайтана.

Павел не сразу сообразил, что командиром назвали его.

– Первым делом попробуем одеться. А потом будем приспосабливаться. Если я правильно понял, у нас есть еще пять часов.

– А я хочу жрать, – сказал Рыжий. – Нас будут кормить?

– Не знаю.

– Кормежка – первая вещь, о которой должен позаботиться командир, – назидательно сказал Рыжий.

Павел промолчал. Он не собирался оправдываться…

Где-то через полчаса они освоились, научились передвигаться по отсеку, сумели одеться. Совместно припомнили код, который открывал нишу с тренажерами. Там стояли две беговые дорожки. Для использования в условиях невесомости они были оборудованы замысловатой сбруей – застегивающимися ремнями и эластичными жгутами. Здесь же, в нише, находились еще какие-то устройства, но никто не понял, как с ними работать, и для чего вообще они предназначены.

– Будем бегать по очереди, – сказал Павел.

– А зачем? – спросил Рыжий. – Я себя и так нормально чувствую.

– Это приказ… – Павел поморщился, недовольный тем, как прозвучали его слова. Поправился: – Это приказ сверху. Вы все слышали. Думаю, те люди знали, что говорили. Нам предстоит бой. Не хотелось бы погибнуть на чужой планете из-за того, что у кого-то подвернулась отекшая нога, а кто-то выронил оружие из непослушных рук.

– Писатель прав, – сказал Гнутый. – И спорить тут не о чем. Шайтан и Рыжий, занимайте места. Маркс, как твои глаза?

– Немного лучше.

– Держи нас в курсе.

– Хорошо…

Они много разговаривали. Они строили предположения, как будет вестись высадка. Рассуждали о приоритетных целях боевой операции. Гадали, насколько реально отыскать разумных существ, хозяев экстерров, создателей киберов, строителей инопланетных баз. Недоумевали, почему известные базы пришельцев нельзя уничтожить ядерными ударами. Вспоминали Курта и Некко – возможных вражеских агентов.

И каждый надеялся, что эта операция может положить конец затянувшейся войне с неведомым врагом.

Они все хотели стать героями.