Идеальный враг - Михаил Кликин

– Заходи, – весело сказал Гнутый. Ему крупно везло в игре.

– Мы собираемся сделать небольшой сюжет, – сказал молодой оператор, перешагивая порог. Следом за ним в отсек вошла женщина средних лет, довольно привлекательная. Но похоже было, что она не стремиться подчеркивать свою женственность. Она не пользовалась косметикой, ее волосы были коротко бесхитростно острижены. На ней был строгий брючный костюм, который, возможно, подошел бы и мужчине.

– Сержант Хэллер рекомендовал вас, – низким, хорошо поставленным голосом с ярко выраженной дикторской интонацией сказала женщина. – Вы не против съемки?

– Нет, – сказал Гнутый, поднимаясь с пола. Он шагнул к женщине, и она, испугавшись, отступила назад, оглянулась. Убедилась, что сопровождающие их охранники по-прежнему стоят в коридоре напротив двери, следят за каждым движением штрафников, и взяла себя в руки.

– Мы думаем взять у вас короткие интервью, – сказал оператор, готовя камеру и осматривая тесную каюту. Он с профессиональной точки зрения оценивал свет, обстановку, выбирал возможные планы, углы съемки. – Буквально по две-три минуты на каждого. Расскажете, кто вы и откуда. Можете передать приветы близким. Желательно сказать пару слов о вашем отношении к экстеррам, что-нибудь типа того: «мы летим, чтобы надрать этим тварям задницу», – Кажется, парень был слегка навеселе. Видимо, капитан Истбрук оказался гостеприимным хозяином.

Уже все штрафники были на ногах. Один Шайтан ползал на коленях и неторопливо собирал разбросанные карты.

– Это не прямой эфир, – предупредила женщина. – Но завтра эту запись покажут все мировые агентства.

– Так что? Начнем? – Парень вскинул камеру на плечо, отступил на шаг, оперся спиной о стену, чуть присел. – Готовы?

Шайтан сунул собранную колоду карт в карман и встал рядом с товарищами. Гнутый пригладил волосы. Маркс несколько раз провел ладонью по заросшим щетиной щекам.

Женщина вышла вперед, остановилась в кадре. Кивнула оператору:

– Я готова.

– Раз! – Парень включил запись. – Два! Три!

– Здравствуйте, – сказала женщина, улыбнувшись в камеру. – Мы находимся на борту космического корабля, готовящегося отправится на Марс. До старта остается совсем немного времени и у нас есть возможность поговорить с людьми, которым предстоит опасное задание на чужой, захваченной врагом планете. – Она повернулась к Марксу:

– Скажите, как вас зовут?

– Рядовой Геккель, – у Маркса от волнения дрожал голос.

– Откуда вы?

– Бад-Хоннеф.

– Это город?

– Да.

– А вы? Как ваше имя? – обратилась она к Гнутому.

– Ягич моя фамилия, но все называют меня Гнутым. Родился я в небольшом селе возле города Чурго, это в Венгрии. Потом наша семья переехала в Загреб. Отец мой давно умер, а мама жива. Привет, ма! У меня все хорошо! Мы слетаем на Марс, надерем задницу этим тварям и вернемся!

– Как вы считаете, удастся ли нам в результате этой операции узнать что-то новое об экстеррах?

– Конечно! – Гнутый уверенно кивнул. – Думаю, мы захватим их базу, вычистим ее, потом перероем сверху до низу, и найдем то, зачем нас посылают.

– О чем вы говорите? Что именно вы должны найти?

– А это самая настоящая военная тайна. Нам запрещено об этом говорить, потому что экстерры тоже смотрят телевизор, и разузнав наши планы, они могут перепрятать ту вещь, которую мы собираемся у них отыскать.

Женщина, поняв, что над ней издеваются, повернулась к Рыжему. Он был серьезен, даже суров, и она рассчитывала, что этот человек даст ей достойный материал.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Рядовой Куфельд.

– Вы верите в нашу победу?

– В вашу победу? – переспросил Рыжий.

– Я говорю о нашей общей победе. Вы верите, что человечество сумеет победить врага?

– Нет, – сухо сказал Рыжий. Женщина явно не ожидала такого ответа.

– Почему? – спросила она.

– Потому что мы глупо воюем, – Рыжий был явно не в духе.

– Вы можете пояснить?

– Конечно! Зачем нас отправляют на Марс? Лучше бы туда отправили ракеты с ядерными боеголовками. Почему командование экономит на технике и вооружении? И совсем не бережет людей. – Рыжий посмотрел в камеру. – Хотите я расскажу, как погиб мой друг? Его сожгли из огнемета за то, что он не хотел идти на верную смерть. Не экстерры убили его! Не киберы! Его сожгли люди! Да мы сами хуже экстерров!

– Спасибо, я поняла вашу точку зрения… А вы? – Женщина с надеждой посмотрела на Шайтана. – Что скажете вы?

– Что я могу сказать? Не знаю.

– Вы верите, что люди победят?

– На все воля Аллаха.

– Но ведь вы почему-то пошли служить в UDF. Наверное, вы решили защищать Землю от инопланетного нашествия. Да?

– А я должен правду говорить? – шепотом спросил Шайтан, покосившись в сторону камеры.

– Да, конечно, – вздохнув, сказала женщина.

– Я пошел служить, потому что мне надо было убежать. Меня искали, хотели убить нехорошие люди. Они думали, что я их обманул, и хотели мне отомстить. Вот поэтому я здесь.

– О, Господи, – вздохнула женщина, закатив глаза к потолку. Оператор хихикнул, опустил камеру. Восхитился:

– Ну, парни, вы дали! Да тут и на минуту материала не нарезать.

– А я! – подался вперед Павел. – Меня почему не сняли?

– Сняли, – успокоил оператор. – Общий план, причем довольно крупно.

– Но я тоже хотел сказать!

– Собирайся, Фред, – женщина махнула рукой. – Пойдем, снимем охранников. От этих зэков никакого толку.

– Погодите! – Павел схватил ее за руку. И сразу же отпустил, понимая, что совершил наказуемый проступок. – Извините. Я лишь хотел сказать пару слов.

– Не сегодня… Может быть, потом… – Женщина явно не верила, что Павел может сказать что-то для нее небесполезное.

– Но я…

– До свидания! – холодно сказал женщина и, больше ничего не слушая, вышла из отсека.

– Пока ребята! – ухмыльнулся длинноволосый парень. Все-таки, он был пьян.