Ранняя пташка - Джаспер Ффорде

Мне несказанно повезло, что я сделал то, что сделал, именно в тот момент. Меньше чем через минуту после того, как Токката превратилась в Аврору, в двери «Сиддонс» ворвались еще шесть сотрудников службы безопасности «Гибер-теха». Аврора с некоторым недоумением отнеслась к тому, что находится в чужой одежде в незнакомом месте, но, по-видимому, она уже успела к этому привыкнуть. Пока агенты «Гибер-теха» поднялись на девятый этаж, Аврора усадила меня и засыпала вопросами о том, что со мной произошло.

– Когда Хук вез меня в «Гибер-тех», в безопасность, мы попали в засаду, – объяснил я, стараясь придать своим словам правдоподобность. – Он вышел в Зиму и не вернулся, я выхожу следом и обнаруживаю его, мертвого, но затем я теряю леер и добираюсь до… э… музея, там Дэнни Покетс, который на самом деле Хьюго Фулнэп, и он плетет всякий вздор насчет того, что сны введены мне в голову и нам нужен валик, мы идем в «Сиддонс», потому что Фулнэп убедил меня в том, что в 902-й комнате якобы есть какая-то машина сна, но один из ваших агентов убил Фулнэпа, а его, в свою очередь, убила… Токката.

Аврора беспокойно огляделась вокруг.

– Она здесь?

– Нет, – сказал я, – она ушла перед самым вашим появлением.

Аврора нахмурилась, и ее невидящий глаз завращался в глазнице.

– Она постоянно так делает. Ну почему?

Последнюю часть фразы она произнесла сердитым, испуганным голосом и до боли стиснула мне руку.

– Не знаю.

– Токката что-то задумала, – продолжала Аврора. – Она хочет моей гибели. С какой стати ей хотеть моей гибели?

Она опасно сверкнула на меня взглядом.

– Опять же не знаю.

Какое-то время Аврора пристально смотрела мне в лицо, затем, похоже, расслабилась.

– Расскажи мне о том валике, о котором упоминал Фулнэп.

– Я не могу сказать ничего определенного. Фулнэп не распространялся.

Один из агентов, спустившись по лестнице, что-то шепнул Авроре на ухо.

– Итак, та часть твоего рассказа, где ты говорил про Фулнэпа, правда, – сказала та. – Ты знаешь, чем он занимался в Двенадцатом секторе? Это имеет какое-то отношение к «Истинному сну»?

Я рассудил, что лучше продолжать разыгрывать из себя дурачка.

– Это выше моего интеллекта и размера жалования, – ответил я, уставившись в пол. – Я лишь Послушник, застрявший в незнакомом городе, страдающий от наркоза, подверженный странным сновидениям, которые я вижу в обратной последовательности.

Аврора снова долго разглядывала меня.

– Ну хорошо, – наконец сказала она, поднимаясь на ноги, – мы поговорим подробнее на досуге. Предложение работы в «Гибер-техе» по-прежнему в силе. Необременительные обязанности до тех пор, пока полностью не пройдут последствия наркоза. Согласен?

Я сказал, что согласен, и после того как меня обыскали на предмет наличия оружия, меня усадили в ждавший на улице Снегоход и повезли в «Гибер-тех». Буран не стихал, порывы ветра терзали маленькую машину, временами, казалось, налетая одновременно со всех сторон. Я сидел сзади, не имея никакого плана, – в последнее время мне довелось повидать столько планов, закончившихся ничем, и я больше не надеялся на то, что, если у меня будет какой-либо план, все пройдет хорошо. Но кое-чему я все-таки научился у Логана: ситуация может стремительно меняться, подобно мелькающему за окном пейзажу, поэтому нужно сохранять гибкость, позволяющую принимать решения на ходу, – и иметь перед собой четкую цель.

Четкая цель у меня была. И, как я уже говорил, пара козырей, припасенных в рукаве.

Мы скатились вниз по пандусу на подземную стоянку, вошли через ударопрочные двери в здание, поднялись на грузовом лифте и двинулись по коридору.

– Мы направляемся к лабораториям, где работают над проектом «Лазарь», – сказал я, внезапно вспомнив дорогу. – А как же насчет квартиры с видом на внутренний двор, щедрого питания, горячей воды в изобилии и слуги-лунатика?

– Всему свое время, – сказала Аврора. – Один человек хочет поговорить с тобой, прежде чем ты начнешь работать у нас. Кажется, у кадровиков это называется введением в курс дела.

Мы прошли в дверь с надписью «Проект «Лазарь». Лаборатория нисколько не изменилась по сравнению с предыдущим разом. Несколько раз повернув налево и направо, мы прошли во вращающиеся двери и снова оказались в круглом помещении, из которого отходили восемь коридоров, ведущих к камерам.

– Подожди здесь, – сказала Аврора и ушла.

Я постоял минут десять, затем меня вдруг осенило, что Бригитта может быть где-то поблизости, и я начал оглядываться по сторонам. Мой взгляд привлекла стеклянная дверь, за которой была комната с креслом, какие стоят в парикмахерских, над которым висел медный конус размерами с дорожно-заградительный знак.

– Напрасно говорят, что любопытство до добра не доводит, – послышался за спиной знакомый голос. – Любопытство – краеугольный камень, на котором основано это учреждение. Хочешь увидеть больше? Идем, я тебе покажу.

Это была Достопочтимая Шарлотта Гуднайт, и держалась она вполне дружелюбно. Открыв дверь, она прошла внутрь, кивком приглашая нас с Авророй последовать за ней. Я подчинился, с некоторой опаской. Когда я видел этот кабинет в предыдущий раз, на столе лежал лунатик, но сейчас он был пуст, выключенное устройство не подавало признаков жизни.