Половина солнца - Ад Вороновский

Он погасил свет настольной лампы.

Я кивнул.

– Хочу тебе предложить одну вещь. Знаю, ты злишься. Думаешь – как я ужасен, как упал в твоих глазах… Но дело в том, что дальше всё будет лучше. Менее кроваво. Более справедливо. Просто некоторые люди по глупости не понимают сложившихся обстоятельств, и их приходится временно убирать. Это не страшно. Джонни ведь скоро будет освобождён из тюрьмы.

Он размеренно дышал.

– Так вот, я хочу спросить тебя: не встанешь ли ты на мою сторону? Не вступишь ли ты в мою тёмную уютную обитель? Я не зло, Коэлло. Зло – это ночные стражи.

Он, не задумываясь, ответил.

Я поражённо покачал головой, резко от него отстраняясь. Сказал ему в ответ тоже только одно слово:

– Предатель.

Он не возражал.

Я собрал вещи, переоделся, закинул рюкзак на плечо и призвал тьму, разъедающую всё моё сердце и душу.

– Я рад бы к чёрту провалиться, когда бы сам я не был чёрт!^[23] – Коул обернулся. Но меня уже не было.

* * *

Это место напоминало мне все те просмотренные фильмы про старинные времена с подземельями и тюрьмами в них, с крысами и прочими радостями. Впрочем, неудивительно – ведь это был дворец.

Рабочий дворец. Как музей.

Правда, по каким-то странным причинам никто не знал о существовавших здесь подземных ходах, тоннелях и переходах, абсолютно неухоженных, зато сохранивших чрезвычайно хорошую звукоизоляцию от внешних факторов. Уверен, внутри дворца из тоннелей тоже ничего не было слышно, даже с помощью возгласов нимфы Эхо. Я гладил пальцами сырые стены, шагая по крупным ступенькам – намного крупнее, чем строят ступени сейчас.

Это здание фактически было заброшено, но всё же иногда сюда заходили туристы. Бесплатный вход, мало кому известный за́́мок какого-то простого аристократа – ничего интересного. Неудивительно, что такую важную вещь, как потайные проходы, никто не заметил.

Я шагал дальше, разглядывал серые стены и слушал тишину этих таинственных переходов.

Лестница привела меня ещё дальше вглубь – в подземную церковь.

Я натянуто улыбнулся.

Вот оно. Очередное совпадение.

Волк

Я думал, что мы с Олеаном наконец-то смогли наладить контакт. Да, может быть, мы не были лучшими друзьями, но нас многое связывало в умирающей вселенной. Так вышло по стечению обстоятельств.

Но, кажется, это суждение было ошибочным.

Ла Бэйл один раз подметил, что моя фамилия обозначает «морозник» – цветок, в древности якобы лечащий от безумия.

Так и есть, но я знал другую версию происхождения моей фамилии.

Helleborus – это слово часто входило в название состава одного из древних лекарств. Отвар Helleborus niger или Helleborus viridus назначался при так называемой «меланхолии», которую тогда считали физиологическим заболеванием, или просто принимали от безумия.

Только вот чемерица, а именно ей эти отвары и были, никак больного не спасала. Она – своеобразный яд, раздражающий слизистую и вызывающий другие неприятные позывы. Но врачи думали, что таким способом они выводят «чёрную желчь» из организма, а не травят человека.

Вот в чём заключалась проблема.

Чемерица не лечила. Только делала вид.

Мы с Олеаном мало чем отличались, судя по нашим именам. Если они вообще хоть что-то значили.

Я устало опустил голову на стол. Меня душило дурное предчувствие, даже не то что дурное – самое главное, что оно по-настоящему душило.

Кажется, надо было предупредить Эндрю и вместе с ним отправиться к учителям.

Потому что мой сосед, Nerium oleander, явно не на прогулку по ночному острову собрался.

Я вспомнил его последние слова перед уходом.

Так вылечил ли я его?

Только сделал вид.