Половина солнца - Ад Вороновский

Волк

Я хотел забыться. Куда-нибудь исчезнуть, раствориться, отдохнуть от бытия. И если обычные люди могут устроить себе это, мы не могли.

Никакого покоя для бессмертных. Никакой гибели.

Я тупо смотрел в чертёж, и, наконец осознав, что у меня не выйдет сейчас думать, я взял со стола бутылку с водой, отпил и решил выйти. Видеть эту комнату не хотелось. А тем более чувствовать запах Олеана, чувствовать его руки на своём горле.

Я так жалок и нерешителен. Просто мусор. Да, мусор, и все остальные смотрят на меня так же. Они видят, что я беспомощен, особенно перед ла Бэйлом, чувствуют это. А его боятся. Все его боятся. Даже когда он улыбается. Или вообще ничего не делает. Он был страшный сам по себе. Бывают такие люди.

Хоть я и не был уверен, что слово «люди» для нас вообще теперь подходило.

Совершенно не уверен.

И кем же мы были?

Переодевшись в более тёплую одежду: свитер и плотные джинсы, я выбрался из комнаты, прикрыв шторой «свою сторону». Взял ключи, отворил дверь в коридор и вышел. Без сумки, без каких-либо ненужных вещей. Я просто хотел отвлечься.

Особенно неприятна подобная школа тем, что ты совершенно не можешь побыть в одиночестве. Я вспомнил о своём родном гнезде – мать всегда дома, отец всегда отсутствует. Да, она часто заходила ко мне, просила починить то, помочь с этим, сходить в магазин. Да, в покое она меня не оставляла, но иногда их обоих не было дома, и я оказывался предоставлен сам себе. И мне это нравилось. Чувствовать приятное одиночество, спокойствие и тишину.

Кто-то называл меня общительным. Тем, кто не может без этого.

Но теперь я понимал.

Я скучал по той тишине. Тому молчанию. Одиночеству.

Ведь теперь рядом всегда дышал Олеан. И воздух он весь забирал себе.

Впрочем, кажется, ему самому кислорода не хватало.

Я бросил взгляд на учителя физики, выходящего из другого коридора. В память врезалась сцена пожара, когда физик вышел вместе с соседом наружу, и как я был рад его видеть.

Рад. Я был рад. Видеть Олеана.

Сейчас это казалось смешным.

А ведь прошло не так много времени. И что-то важное от меня ускользало…

Физик ухмыльнулся и остановил меня. У него были длинные волнистые волосы, ведь до получения абонемента на бессмертие он играл в небольшой рок-группе и сейчас всё ещё придерживался чего-то вроде своего олдфаговского стиля. Я криво улыбнулся, но он не обратил на это внимания и начал:

– Плохо помню ваше имя, но не суть. Только что был на собрании учителей, ух, жуткая скука, однако решено было возобновить занятия. Только не основные, а дополнительные, которым вас должны были бы уже давно обучить… Хотите спросить, почему я говорю это вам? А всё элементарно: хочу кое-кому насолить, так что вперёд и с песней, можете распустить слушок, молодой человек.

Я непонимающе выгнул бровь, но затем улыбнулся ещё раз.

– Я плохой сплетник.

– Да бросьте! Вы подросток, выглядите довольно злобно – рождены были для этой работы.

Учитель говорил с учениками на «вы» в шутливой манере, также называя на уроках нас господами. Он делал это не через силу, как Крозье, а будто бы даже торжественно.

– Хорошо. Расскажу своим друзьям об этом.

– Превосходно, – он ухмыльнулся и, не оборачиваясь на прощание, ушёл восвояси. Я же глянул ему вслед и снова направился к выходу. На улицу. Днём гулять не запрещалось.

Значит, сегодня последний день халявы. Я ударился в размышления, почёсывая себя за ухом.

Начнутся уроки контроля аномальной магии? Нам расскажут больше о нашем бессмертии? Предназначении?

На этом мои мысли перенеслись в прошлое, когда Дэмиан поведал, что ему удалось подслушать. Наши нескончаемые жизни хотят использовать для машины, которая поможет спасти человечество.