Девятьсот часов неба. Неизвестная история дирижабля «СССР-В6» - Алексей Белокрыс

Возникновение пожара, уничтожившего дирижабль, иногда полностью приписывают аэронавигационным осветительным бомбам, сработавшим от удара. В действительности это лишь одна из вероятных причин: ни в показаниях выживших членов экипажа, ни в материалах комиссии Кирсанова нет ничего, что позволяет считать её единственной, главной или хотя бы утверждать, что детонация бомб достоверно произошла.

Сомнительно предположение, будто данные устройства кто-то взял или приказал погрузить на борт «с умыслом». Это означало бы расчёт на событие крайне малой вероятности – возможное сильное сотрясение, при котором может произойти детонация, а уж она, возможно, вызовет пожар. К тому же трудно представить злоумышленника, который не просто надеялся на столкновение дирижабля с землёй, а маниакально добивался его полного уничтожения огнём. Пожалуй, это лишь разновидность не находящей подтверждения легенды о диверсантах, которых так и не обнаружили.

Для возгорания имелось достаточно причин и без бомб: помимо них, в пассажирской каюте «СССР-В6» находились ёмкости с эфиром, предназначенным для запуска моторов на морозе^[262], а также наполненные бензином каталитические печи. Где-то в киле или в той же каюте лежали осветительные ракеты и патроны. Корабль представлял собой в буквальном смысле летучий склад взрывчатых и легковоспламеняющихся веществ.

Но даже при отсутствии этого арсенала дирижаблю было от чего загореться. После удара из разбитых топливных баков, из разорванного бензопровода полилась бензино-бензольная смесь – на борту её оставалось не менее трёх тонн. При этом продолжали работать разгорячённые моторы и радиостанция, в цепях которой напряжение доходит до 1500 вольт, – вспыхнуть могло где угодно. Загорелось топливо, а следом газ, вытекающий из разорванной оболочки, и весь корабль превратился в огромный факел.

Водородные дирижабли горели не однажды: наиболее известны катастрофы итальянского Roma (1922), британского гиганта R101 (1930), «СССР-В7 бис Челюскинец» (1935), немецкого LZ 129 «Гинденбург» (1937), но были и другие, не столь громкие. Во всех этих случаях для воспламенения не понадобилось ни эфира, ни бомб.

По-видимому, некоторые члены экипажа погибли уже в момент столкновения на скорости около 100 километров в час: при осмотре тел были обнаружены тяжёлые травмы, которые сами по себе могли привести к смерти. Тем не менее уцелели шестеро, включая троих находившихся непосредственно внутри дирижабля, – это значит, что всеобщая гибель от механических повреждений не была неизбежной. Почекину казалось, что он слышал чей-то голос, звавший его; возможно, в кабине и в киле ещё оставались выжившие дирижаблисты, но дело довершил огонь.

Один из инженеров научно-исследовательского отдела завода № 207, изучавший картину гибели «СССР-В6», справедливо заметил, что пожар усугубил последствия катастрофы: те, кто в момент столкновения был в рубке управления и пассажирской каюте, оказались запертыми в помещениях без аварийных выходов: