Песнь о Трое - Колин Маккалоу

Неуловимый, неумолимый, словно Арес, Гектор был в своей стихии, он носился по полю, подгоняя свои войска голосом, в котором звенел металл, голосом, который не знал снисхождения и никогда не унизился бы о нем просить. У Аякса не было времени его преследовать; Гектор бросил на него с Диомедом все силы царской стражи, приковав двух своих самых опасных противников к одному месту численным преимуществом. Копье Гектора несло верную смерть — он был так же хорош, как Ахилл. Если в наших рядах появлялась брешь, он бросал в нее своих воинов и, как только они занимали ее, добавлял еще и еще, как лесоруб, загоняющий узкий клин глубже и глубже в тело лесного гиганта.

О какое горе! Жестокость, боль! Я ослеп от слез, когда пал еще один мой сын — пика, брошенная Энеем, выпустила ему кишки. В следующее мгновение Антилох едва не лишился головы под ударом меча — только не он! Прошу тебя, милосердная Гера, всемогущий Зевс, оставьте мне Антилоха!

Время от времени ко мне подбегали гонцы, сообщая, как идут дела на других участках поля; по крайней мере ни один из наших вождей не был задет, чему я был рад. Однако, возможно, потому, что наши воины устали, или потому, что нам не хватало пятнадцати тысяч фессалийцев Ахилла, не вступивших в битву, или по какой-то другой причине мы начали отступать. Медленно, шаг за шагом, бой откатывался все дальше и дальше от стен Трои, все ближе и ближе к нашей собственной защитной стене. Я оказался в самых передних рядах, и мой возница рыдал от ярости, когда наша упряжка переступила через мешанину своих следов и начала вставать на дыбы.

На нас налетел Гектор; сквозь гущу воинов передо мной замаячила его колесница, и я стал неистово звать на помощь. Удача была со мной. Диомеду с Одиссеем удалось прорваться в центр нашего авангарда, их воины встали бок о бок с моими. Диомед не пытался вступить с Гектором в поединок, вместо этого он нацелился на его возницу — это был не тот, который возил его постоянно, и ему определенно не хватало опыта. Диомед метнул копье, и он упал на спину мертвым, натягивая вожжи до тех пор, пока кони, почувствовав удила, не шарахнулись в сторону. С небольшой помощью Одиссея мы благополучно убрались прочь, пока Гектор сыпал проклятиями и обрезал вожжи.

Я пытался сплотить свою часть шеренги, но моя попытка была безнадежна. В воздухе повис страх, по рядам полз слух о дурных приметах. Никто из нас больше не мог отрицать очевидного — мы отступали по всему фронту. Поняв это, Гектор с триумфальным криком бросил вперед остатки своих запасных шеренг.

День спас Одиссей. Он вспрыгнул на брошенную колесницу — где была его собственная? — и, остановив беотийцев, когда те собирались пуститься в бегство, развернул их к врагу лицом, принуждая отступать тихо и в полном порядке. Агамемнон тут же последовал его примеру; так отступление, грозившее обернуться беспорядочным бегством, прошло с минимальными потерями и без паники. Диомед приказывал аргивлянам бить наступавших троянцев, мы с Идоменеем, Еврипилом, Аяксом и нашими воинами следовали за ним.

Мы подтянули фланги к центру; наша армия сгрудилась в каплеподобную массу, чей тонкий хвост щекотал ноздри Гектору, а голова откатывалась назад.

Тевкр оставался в укрытии под щитом брата, размеренно и точно посылая свои стрелы в цель. Увидев, что Гектор замешкался, он усмехнулся и в очередной раз натянул тетиву. Но Гектор был слишком хитер, чтобы пасть от стрелы, которой наверняка стоило ожидать из окружения Аякса. Одну за другой Гектор отражал стрелы щитом, это разозлило Тевкра и заставило его совершить ошибку. Он высунулся из-за щита брата. Гектор этого ждал. Его копья давно закончились, но он схватил камень и запустил его с силой, достойной копья. Камень ударил Тевкра в правое плечо, и он упал на землю, словно жертвенный бык. Слишком занятый врагами, чтобы это заметить, Аякс продолжал сражаться. Ах, наконец-то! Когда голова Тевкра показалась над человеческим месивом и он пополз по телам умерших и раненых под защиту Аякса, мой крик облегчения был подхвачен дюжиной глоток. Но теперь он стал бременем, которое брату пришлось тащить; троянцы наступали.

Я в отчаянии оглянулся назад, чтобы увидеть, сколько нам оставалось до нашей стены, и ахнул: наши задние шеренги уже перебирались через насыпь.

Одиссею с Агамемноном удалось сохранить спокойствие. Отступление обошлось без больших потерь, и мы укрылись за стеной — под защитой своего каменного города. Было уже слишком темно, чтобы Гектор мог последовать за нами. Его войска остались на дальнем краю рва за частоколом, посылая нам вслед ругань и насмешки.