Песнь о Трое - Колин Маккалоу

Он рассмеялся, положив руку на занавес.

— Елена, я ничем не могу тебе помочь. Пожалуйста, пойми это. С каждым днем сыновей Приама остается все меньше, каждый день приближает меня к троянскому трону. Я сейчас на подъеме и не стану из-за тебя рисковать своим положением. Ты поняла меня?

— Эней, не забывай, к чему приводит такое честолюбие.

Он снова рассмеялся:

— К трону, Елена! К трону!

— Я куплю проклятие специально для тебя, — мечтательно произнесла я. — Я потрачу на него все, что у меня есть. И я попрошу, чтобы ты никогда не сел ни на какой трон, чтобы ты никогда не знал покоя, чтобы тебе пришлось скитаться по всей ойкумене и чтобы ты закончил свои дни среди варваров, живущих в плетеных хижинах.

Думаю, это его напугало. Занавес колыхнулся, и он исчез.

После ухода Энея я еще раз подумала о том, что меня ожидает: замужество за тем, кого я ненавидела, от чьего прикосновения меня тошнило. Потом я поняла, что впервые в жизни могу рассчитывать только сама на себя. Если я хочу выбраться из этого ужасного места, мне придется это сделать без чьей-либо помощи.

Менелай был недалеко, и двое других ворот Трои были всегда открыты. Но у дворцовых жен не было в обычае совершать прогулки, у них даже не было прочной обуви. Выйти из Дардановых ворот и пробраться мимо Скейских ворот к ахейскому берегу было невозможно. Если только… не поехать верхом! Женщины ездили на ослах — просто садились к ним на спину, свесив ноги с одной стороны. Да, я так и сделаю! Я украду осла и поеду на берег, пока город и долина покрыты ночным мраком.

Украсть осла оказалось проще простого. Как и взобраться к нему на спину. Но когда я доехала до Дардановых ворот, которые находились намного дальше от крепости, чем Скейские, мое средство передвижения встало как вкопанное. Привыкший к городу осел учуял чистый воздух открытых просторов, и запахи, прилетевшие с ветром, — резкий привкус приближавшейся осени, дуновение моря — ему не понравились. Когда я отстегала его хлыстом, он принялся печально реветь, и мне пришел конец. Стража подошла узнать, в чем дело. Меня узнали и остановили.

— Я хочу пойти к своему мужу! — рыдала я. — Пожалуйста, отпустите меня к моему мужу!

Но конечно же, они меня не отпустили, хотя несчастный осел уже решил, что, пожалуй, свежий воздух ему нравится. Он взбрыкнул задними ногами и рванул на свободу, а меня вернули во дворец. Но они не стали будить Приама. Они разбудили Деифоба.

Я покорно ждала, пока он встанет с ложа, и, когда он вышел к нам, спокойно на него посмотрела. Он любезно поблагодарил привратников и щедро их одарил. Когда они наконец откланялись, он широко отдернул занавес в свою спальню.

— Прошу.

Я не двинулась с места.

— Ты хотела пойти к своему мужу. Вот, я здесь.

— Мы не женаты, и у тебя уже есть одна жена.

— Какое это имеет значение?

— Приам сказал, мы поженимся через шесть лун.

— Но, дорогая, это было до того, как ты попыталась бежать к ахейцам и Менелаю. Когда отец об этом узнает, он не станет возражать. Особенно когда я сообщу ему о том, что наш брачный союз уже заключен.

— Ты не посмеешь!

Вместо ответа он схватил меня одной рукой за ухо, а другой — за нос, силой принуждая войти в спальню. Одурев от боли и не в силах вырваться, я рухнула на ложе. Хуже такого насилия была только смерть. Последнее, о чем я подумала, прежде чем поручить свой разум заботам Великой матери, было то, что однажды я изнасилую Деифоба самым страшным способом — я его убью.