Песнь о Трое - Колин Маккалоу

Я нашел Калханта степенно прогуливающимся в тени алтаря, посвященного Зевсу Геркею.[11]Я не стал спрашивать, почему он был там; он был из тех людей, кому никто не осмеливался задавать вопросов. Оставаясь незамеченным, я смотрел на него, пытаясь понять его истинную сущность. На нем был длинный, струящийся черный хитон, расшитый серебряной нитью странными знаками и символами; болезненно-белая кожа его совершенно голого черепа матово сияла в лучах заходящего солнца. Когда-то, будучи мальчишкой, падким на шалости, глубоко под землей в дворцовом склепе я обнаружил гнездо белых змей. Однажды повстречавшись с этими лишенными зрения, бледными созданиями Коры, я больше никогда не спускался в склеп. Калхант вызывал во мне такие же чувства.

Говорили, что он избороздил вдоль и поперек всю ойкумену, от Гипербореи до реки Океан, добравшись до земель далеко к востоку от Вавилона и тех, которые лежат намного южнее Эфиопии. Из шумерского Ура он привез манеру одеваться, в Египте был свидетелем ритуалов, передаваемых многими поколениями славных жрецов с начала времен. Шептались, будто он умеет сохранять тело умершего так, что сто лет спустя оно будет выглядеть таким же свежим, как и в день погребения; будто бы он принимал участие в ужасных обрядах черного Сета; а еще — якобы он поцеловал фаллос Осириса, получив величайший дар предвидения. Мне он никогда не нравился.

Я вышел из-за колонн и прошел во внутренний двор. Он знал, кто идет, даже не взглянув на меня.

— Ты искал меня, царевич Гектор?

— Да, великий жрец. Царь ожидает тебя в тронном зале.

— Чтобы побеседовать с женой из Эллады. Я приду.

Я пошел впереди — по праву, — ибо слышал рассказы о жрецах, возомнивших, будто они главнее трона, и не хотел, чтобы подобная надежда зародилась в уме Калханта.

Пока Елена рассматривала его с тревогой и отвращением, он поцеловал отцу руку и стал ждать его воли.

— Калхант, мой сын Парис привез невесту. Я хочу, чтобы ты завтра же их поженил.

— Как прикажешь, мой господин.

Царь отпустил Париса с Еленой.

— Теперь ступай и покажи Елене ее новый дом, — сказал он моему глупцу-брату.

Они вышли из зала рука об руку. Я отвел взгляд в сторону. Калхант стоял молча, не шевелясь.

— Ты знаешь, кто она, жрец? — спросил отец.

— Да, мой господин. Елена. Женщина, привезенная из Эллады. Я ее ждал.

Он ее ждал? Или его шпионы снова доказали свою старательность?

— Калхант, у меня есть для тебя поручение.

— Да, мой господин.

— Мне нужен совет пифии в Дельфах. Отправляйся туда после свадебной церемонии и выясни, что значит для нас Елена.

— Да, мой господин. Мне выполнить волю пифии?

— Конечно. Ее устами говорит Аполлон.

О чем именно шла речь? Кто кому морочил голову? Обратно в Элладу, чтобы получить ответ. Такое впечатление, будто за ответами всегда возвращались в Элладу. Так какому Аполлону служил Дельфийский оракул: троянскому или ахейскому? А может быть, это были совсем разные боги?

Жрец ушел, и я наконец остался наедине с отцом.

— Ты пожалеешь о том, что сделал, мой господин.

— Нет, Гектор, я поступил так, как следовало. — Он протянул ко мне руку. — Неужели ты не видишь, ведь я не мог отправить ее назад. Вред уже причинен, Гектор. Он был причинен в тот самый момент, когда она покинула свой дворец в Амиклах.

— Тогда не отправляй ее целиком, отец. Только ее голову.

— Слишком поздно, — ответил он. — Слишком поздно. Слишком поздно…