1941. "Сталинские соколы" против Люфтваффе - Дмитрий Хазанов

Разгромленный советский аэродром на Юго-Западном фронте

Интенсивно бомбили они на следующее утро скопления наших войск и артиллерийские позиции в районе Острога. Благодаря поддержке «юнкерсов» и «хейнкелей» соединения Клейста форсировали р. Горынь. Интенсивные действия разведывательной авиации позволили немецкому командованию установить, что части 19-го мехкорпуса и группы М.Ф. Лукина отходят на новый рубеж (командование перебрасывало группу Лукина на Западный фронт), прикрываясь лишь арьергардами, и командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Рундштедт немедленно приказал ускорить темп наступления, чтобы не дать возможности советским войскам организованно занять оборону.

В течение 3 июля армии Юго-Западного фронта совершали отход, по пятам преследуемые дивизиями противника и под сильным воздействием с воздуха. «Его авиация, — доносил в тот день начальник оперативного отдела штаба фронта полковник И.Х. Баграмян начальнику Генерального штаба, — беспрепятственно бомбит Славут, Шепетовку и Полонное» [51]. Очень скоро все указанные выше города оказались заняты немецкими войсками.

В немецких штабах заговорили о «житомирско-киевском» направлении — здесь успешно продвигались, преодолевая все трудности, соединения 1-й танковой группы. Рундштедт приказал стремительным ударом выйти к «линии Сталина» (так в Германии называли укрепленные районы, построенные по старой советско-польской границе), прорвать ее и устремиться к Киеву.

Командование Юго-Западного фронта с опозданием распознало явную угрозу. Только поздним вечером 3 июля в войска была направлена директива N 0040, где говорилось о необходимости отразить наступление противника на ровенском (здесь 3-й моторизованный корпус выходил к Новоград-Волынскому) и тарнопольском (к Полонному и Новому Мирополю выдвигались дивизии 48-го моторизованного корпуса) направлениях. Генерал М.П. Кирпонос потребовал соединениями 5-й армии занять Коростенский, а 6-й армии — Новоград-Волынский укрепрайоны. Директива ставила следующие задачи перед ВВС ЮЗФ:

«Ударами бомбардировочной авиации задержать продвижение ровенской и тарнопольской группировок противника, одновременно препятствуя подходу и подвозу из глубины оперативных резервов. Имея основные силы на поле боя, не допустить прорыва механизированных частей в направлении Новоград-Волынский и Бердичев» [52].

Надо отметить, что к этому времени в действиях нашей авиации наблюдались некоторые изменения. По указанию нового командующего генерала Ф.А. Астахова 2 июля на данном направлении были предприняты первые атаки зажигательными бомбами используемых неприятелем аэродромов Жиличи, Баскаки, Луцк. Согласно отчетам противника, налеты завершили неудачно: над последней базой, занятой группами I/KG51 и III/ JG3, вылетевшие «мессершмитты» и зенитчики сбили около полудня 14 бомбардировщиков из 30. По нашим данным, не вернулось три Су-2 из 226-го бап, а результаты атак аэродромов наше командование оценило излишне оптимистично. Их решили не только продолжить, но и сделать систематическими; на следующий день самолеты с красными звездами бомбами и бортовым огнем атаковали Колки, Ровно, Дубно, Радзехов, Крыстынополь…

Подбитый зенитным огнем И-16 совершил вынужденную посадку

Вероятно, наиболее результативной оказалась атака аэродрома Полонное 8 июля. Накануне летчик 88-го иап 44-й иад мл. лейтенант В.Ф. Деменок проводил разведку в районе станций Проскуров, Шепетовка и на дороге Шепетовка — Бердичев. Он неожиданно обнаружил перебазирование на аэродром Полонное немецких самолетов и доложил командованию. Комполка майор А.Г. Маркелов решил провести доразведку, послав на задание лейтенанта К.Л. Карданова и мл. лейтенанта В.С. Батяева. Стало известно, что около 30 самолетов расположилось на северной окраине летного поля и еще 20 — в восточной части, почти рядом с жилыми домами. Проявив завидную оперативность, командир части поднял в воздух 20 И-16 и вылетел сам [53].

Первую атаку с малой высоты наша группа провела безо всякого противодействия, но затем зенитчики опомнились и открыли шквальный огонь. Прямым попаданием был сбит и погиб, вертикально врезавшись в центр летного поля, зам. командира полка майор В.С. Волков. По донесению вернувшихся советских летчиков, было уничтожено 20 неприятельских самолетов. Как отмечают немцы, на аэродром Полонное, всего в 25–35 км от передовых наземных частей, в тот день перелетели отряды ближних разведчиков 5(H)/11, 5(H)/21, 3(H)/21, 5(H)/32 и один из отрядов группы II/JG3. В результате штурмовки было выведено из строя 5–6 Hs126, от прямого попадания РС взорвался транспортный «юнкерс» N 6812, имелись убитые и раненые среди технического персонала и штабной роты, сгорели грузовые и специальные машины.

Однако вернемся на несколько дней назад. Ранним утром 5 июля Ставка ГК направила командующему Юго-Западного фронтагенералу М.П. Кирпоносу директиву N 00184 об организации обороны на угрожаемых направлениях, потребовав не только занять войсками Коростенский и Новоград-Волынский УРы, но и укрепить пространство между ними (на участке Основа, Катериновка) двумя стрелковыми дивизиями и средствами усиления фронта. Документ требовал задействовать для сдерживания противника ВВС фронта.

Капитан В. Эзау (слева) и фельдфебель Г. Шенке на аэродроме Полонное. 12 июля

С учетом сложившейся обстановки, 5 июля основные силы ВВС (действовало 7 авиадивизий; управление 63-й сад в конце июня вывели с фронта) были вновь привлечены для уничтожения мотомеханизированных частей противника. К этому времени численный состав ВВС ЮЗФ сократился более чем наполовину от первоначального. Немало экипажей убыло в тыл за получением новой материальной части. Существенного количества самолетов (новых или старых типов) на ЮЗФ не передали — основные пополнения, включая авиацию, шли на Западный фронт. Можно также отметить разную степень боеспособности авиадивизий, действующих западнее Киева: наиболее сильно пострадали части из состава ВВС 5-й и 6-й армий, на долю которых в предыдущих боях легла основная нагрузка. Так, некогда мощная 15-я сад располагала на 4 июля всего 47 самолетами (из 96 МиГ-3 уцелело только два!). Еще 10 машин длительное время не могли восстановить ввиду отсутствия запчастей и узлов (моторов, ног шасси, консолей крыла и т. д.). Командир дивизии генерал А.А. Демидов обратился к командующему генералу Ф.А. Астахову с просьбой «пополнить полки хотя бы до уровня 10–15 исправных самолетов в каждом, поскольку наступает время одновременной выработки ресурса на всех имеющихся авиамоторах» [54]. В виду невозможности в то время выполнить просьбу комдива, соединение вместе с мастерскими фронта решили временно вывести в тыл. Не в лучшем положении находились 18-я и 19-я бад фронтового командования.