1941. "Сталинские соколы" против Люфтваффе - Дмитрий Хазанов

Какие из задач, стоявшие перед немецкой авиацией, считались наиболее важными? Прежде всего требовалось, как отмечалось в журнале боевых действий группы армий «Юг», «продолжать разрушение железнодорожных коммуникаций противника и проведение их дальнейшей разведки с воздуха» [19]. Высказывались пожелания скорейшим образом разрушить мосты через Днепр.

Действиям против советских железнодорожных перевозок и мостов германское командование и раньше уделяло большое внимание. Удары днем и ночью наносили Ju88 из KG54 и He111 из KG55. Из протоколов допросов попавшего в плен командира одного из отрядов эскадры «Мертвая голова» обер-лейтенанта Г.-Й. Рикса (H.-J. Rieks ) стало известно, что с середины июля коммодор требовал от одиночных экипажей поражать в первую очередь железнодорожное полотно и линии электропередач, проложенные вдоль рельсов, а не станции и узлы. Как подчеркивал подполковник О. Хене (O. Hoehne ), русским значительно труднее восстановить полотно на малолюдном участке местности, далеко удаленном от селений и поселков. Наоборот, в городах, по мнению немецкого подполковника, комиссары могли без особых проблем мобилизовать на работу все трудоспособное местное население и достать необходимые для ремонта материалы [20].

Крупные станции немецкая авиация бомбила концентрическими атаками с разных направлений силами отряда или группы. Обычно каждый самолет нес по 4–6 250-кг осколочно-фугасных бомб. Если объект прикрывался значительными силами зенитной артиллерии, налеты осуществлялись в темное время суток или в период плохой погоды.

Не всегда немецкие экипажи добивались решения поставленных задач, даже в том случае, когда отсутствовала ПВО. В одной из сводок Совинформбюро приводились примеры героических подвигов железнодорожников в тылу Юго-Западного фронта, которые под бомбежками и обстрелами успешно решали поставленные задачи: водили поезда, чинили пути, обеспечивали связь… В утреннем сообщении за 11 августа говорилось:

«Фашистский бомбардировщик обстрелял из пулемета воинский эшелон, который вел машинист тов. Кирюшин. Машинист и помощник машиниста, будучи раненными, продолжали вести состав и доставили его к месту назначения на час раньше срока. Машинист тов. Мальков, раненный пулей с вражеского самолета, не останавливая поезда, сам сделал себе перевязку и привел поезд на станцию в срок.

Ju88 из эскадры «Эдельвейс»

На поезд с военным грузом, стоявший на станции К. (видимо, имелся в виду Катеринополь. — Прим. авт.), напал вражеский бомбардировщик. Загорелся последний вагон поезда. Весь остальной эшелон было решено немедленно увести со станции. Фашистский самолет погнался за поездом и стал снижаться. Машинист поезда тов. Онторалех быстро затормозил состав. Немецкий летчик не ожидал этого, и все бомбы упали впереди поезда. Умело маневрируя, машинист привел поезд к месту назначения невредимым.

Во время налета фашистской авиации на станцию З. (вероятно, Золотоноша. — Прим. авт.) загорелись два вагона из состава с ценным грузом. Приемщик вагонов тов. Можогин расцепил состав и быстро растащил его в безопасные места. Под огнем вражеских самолетов начальник технической конторы тов. Набойщиков спас 33 вагона с ценным оборудованием. Составитель тов. Липатов вывел из очага пожара санитарный поезд с ранеными бойцами» [21].

Станцию Золотоноша германская авиация атаковала многократно. И.И. Пстыго оказался свидетелем еще одного подвига безвестных техников, спасших здесь эшелон открытых платформ с самолетами И-16. У самолетов были отстыкованы крылья, а за фюзеляж машины прочно прикреплялись к платформам. Стояли они моторами назад по ходу поезда. Когда появились немецкие самолеты и начали бомбить станцию, то вскоре загорелся один из стоящих рядом составов. Авиаспециалисты не растерялись: они быстро запустили моторы истребителей и стронули эшелон с места, а затем вывели его за пределы горящей станции, чем спасли от огня.