1941. "Сталинские соколы" против Люфтваффе - Дмитрий Хазанов

Любопытно, что в тот же день в сводке Совинформбюро утверждалось: «На днях на Энском участке Юго-Западного фронта германский летчик сбросил письмо, адресованное украинским колхозникам. «Товарищи крестьяне! — пишет летчик. — Помогайте своей Красной Армии. Гитлер будет разбит народами вашей страны и Англии. Мы, германские солдаты, не хотим воевать. Придет время, и мы соединимся. Привет вам от немецкого летчика» [38].

Вряд ли наши железнодорожники, да и все труженики тыла, которым пришлось столкнуться с неприятельской авиацией, с удовлетворением восприняли это официальное сообщение. Они хорошо знали, какие «письма» сбрасывали крестьянам и рабочим прифронтовых районов с бортов немецких самолетов. Обычно после каждого налета приходилось хоронить убитых и отправлять в госпитали раненых.

Замена поврежденного двигателя DB-601E в полевых условиях

Сводка же потерь частей 5-го германского авиакорпуса в августе выглядит весьма «скромной», особенно в сравнении с концом июня — началом июля 1941 г. Так, в JG3 во второй половине месяца не зафиксировано ни одного случая (!) уничтожения «мессершмитта» в ходе воздушного боя. Среди шести выбывших из строя летчиков эскадры (один погиб и пятеро оказались ранены) только лейтенант В. Лемке из II группы (который накануне провел 15-й результативный бой) получил ранение от оборонительного огня стрелка бомбардировщика, а остальные потери не были связаны непосредственно с боевыми действиями (отмечались утрата ориентировки при курьерском полете, неудачная вынужденная посадка ввиду выработки горючего, авария при взлете и т. д.).

Командир II/KG54 майор фон Деллмензинген докладывает коммодору эскадры подполковнику О. Хюне о результатах бомбовых ударов

Имея небольшое число боеспособных истребителей, немцы направляли теперь основные усилия на ведение «свободной охоты». Она оказалась особенно успешной над районами, где советская авиация только в августе приступила к активным действиям, например, южнее Черкасс. Благодаря быстрой постройке полевых аэродромов вблизи маршрутов полета наших машин, оперативному обеспечению их небольшими запасами горючего и боеприпасов, организации надежной связи, расстановке постов наблюдения, немецкие летчики могли добиваться высокой результативности.

В то же время над войсками 5, 37 и 26-й армий наши ВВС удерживали инициативу. Здесь потери советских летчиков от атак «мессершмиттов» во второй половине августа не превышали 20–25 машин разных типов (ранее столько немцы сбивали за сутки). На протяжении всего периода на киевском направлении непрерывно действовала одна авиагруппа — I/JG3, которая 15 августа занесла на свой счет 400-ю победу, сбив ЛаГГ-3 из 89-го иап. Из советских отчетов следовало, что боевые потери снизились, а небоевые, наоборот, возросли. Например, известно, что в частях 17-й сад за последние 10 дней августа произошло 10 вынужденных посадок только из-за потери ориентировки, причем в одном случае экипаж разбился в катастрофе.

Оказывается, и части 5-го авиакорпуса преследовали серьезные летные происшествия в августе, причем их участниками временами становились известные командиры. Так, при перелете из Бердичева в Олау в середине месяца разбился транспортный Не111D. Один из пассажиров погиб, а находившийся на борту коммодор KG54 подполковник О. Хене, или «дядюшка Отто», как звали его за глаза подчиненные, получил очень тяжелые увечья. За несколько дней до этого на львовском аэродроме из-за отказа мотора потерпел аварию еще один «хейнкель», принадлежавший штабному отряду эскадры KG55; все находившиеся на борту получили серьезные травмы. А 28 августа столкнулся с другим самолетом при взлете с аэродрома Умань «мессершмитт» командира III/JG3 капитана В. Андреса (W. Andres ); летчик только чудом остался жив.