Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

3 октября советские части возобновили наступление в районе порта – двум ротам 3-го батальона удалось к 14.00 подойти на 300 метров к позициям обороняющихся, но в итоге атака захлебнулась. Ночью разведкой был захвачен солдат РОК, на допросе показавший, что порт удерживался группировкой в составе двух усиленных русских рот общей численностью до 400 человек (включая 50 немцев), имевшей шесть автоматических зенитных пушек, три 81-мм миномета, восемь тяжелых и 10 ручных пулеметов. Вечером следующего дня, после 10-минутного артналета и 2,5 часов боя 3-й батальон к 20.00 смог занять доминировавшие над позициями шуцкоровцев высоты. Это стоило ему двух убитыми (включая командира взвода противотанковых ружей лейтенанта Сергея Моторина) и трех ранеными^[782].

Тем временем южнее Милановаца шли ожесточенные бои с пытавшимися прорваться к окруженному городу частями 1-й горной дивизии. В этой обстановке блокированный гарнизон не только продолжал оказывать упорное сопротивление, но 6 октября даже предпринял попытку прорыва навстречу своим. По воспоминаниям командира тяжелого взвода I батальона лейтенанта Георгия Черниченко, 3-я русская рота и рота «бранденбуржцев» осуществили атаку на высоты по направлению Мосны и, ценой больших потерь, заняли их, захватив 90 пленных (в том числе трех офицеров), четыре орудия, противотанковые ружья и несколько тяжелых пулеметов^[783].

Согласно журналу боевых действий 109-го полка, наступление началось в 9.00 из района порта. В результате немцы значительно продвинулись вдоль идущего параллельно Дунаю шоссе и заняли северные склоны высоты 283 у поворота дороги на Мосну. Против высоты и для перекрытия путей подхода подкреплений к ней были задействованы 1-й и 2-й батальоны полка, но их многочисленные контратаки, как и попытки развить успех со стороны прорвавшихся, закончились безрезультатно. 6–7 октября советские потери составили 43 убитыми и 105 ранеными, были разбиты пять станковых пулеметов и убиты восемь лошадей. По нашему мнению, наступавшими действительно могли быть захвачены трофеи, в том числе пулеметы, записанные штабом 109-го полка как уничтоженные, но если кто-то из красноармейцев и попал в плен, то практически наверняка был расстрелян на месте.

7 октября на румынском берегу в районе Свиньице появились части 734-го стрелкового полка Красной армии, оказывавшие огневую поддержку советским частям под Милановацем. Известно, что в тот день напротив порта утонули трое красноармейцев-саперов полка, вероятно, наводившие под огнем переправу через Дунай^[784].

К 8 октября попытка деблокады города провалилась, а положение гарнизона становилось все хуже. «Бранденбуржец» Штефан Рещ вспоминал, что на высоте 283 противники находились на расстоянии 50, а местами и 30 м друг от друга. В общей сложности 7–8 числа ценой больших потерь было отбито 12 советских атак, последняя из которых (в 8.00) – перед самыми немецкими позициями. В итоге в полдень 8 октября 3-я рота шуцкора и 2-я рота «Бранденбурга», под прикрытием обер-лейтенанта Киффера и нескольких солдат, начали отход к Милановацу. В этой обстановке командование гарнизона приняло решение ночью прорываться вверх по течению, оставив для демонстрации взвод 3-й роты РОК (нагнавший колонну на следующее утро). План удался: следуя вдоль самого берега, русские и немцы смогли выйти из котла. В городе пришлось бросить все тяжелое имущество, по возможности уничтожив его. Раненых везли на мулах и ослах, пересадив затем на найденные воловьи повозки^[785].

Наступая всеми силами 109-го полка, Красная армия взяла город к 3.00 9 октября. Ее потери за предыдущие сутки составили шесть человек убитыми (в том числе три офицера, включая комсорга полка) и 36 ранеными. Советские документы подтверждают, что большое количество имущества и снаряжения было сброшено отступавшими в Дунай, но говорят и о захвате четырех зенитных пушек, восьми 75-мм орудий, 100 автомашин (все неисправны), 10 тяжелых и 14 ручных пулеметов, 600 винтовок и другого имущества. Некоторое количество солдат, в основном «белогвардейцев», переодевшись в гражданское, осталось в городе, укрываясь на чердаках и в подвалах. В итоге в плен попало 45 человек – военнослужащих РОК, 214-го десантно-саперного батальона, итальянцев и румын. Ответственность за прорыв советское командование возлагало на 6-й батальон XVI бригады НОАЮ, без предупреждения покинувший свой участок – заменившая его советская 9-я рота не смогла перекрыть все пути отхода^[786].

В тот же день, около 15.00, между Болетином и Доброй прорвавшиеся попали под сильный минометный огонь преследовавших их советских войск. Несмотря на большие потери, майор Севрин повел своих людей в атаку, но был убит осколком. Принявший командование гауптман Штейдл решил оставить дорогу и увел свой отряд в горы, бросив все оставшееся тяжелое имущество (по советским данным, 70 подвод, шесть тяжелых пулеметов и пушку). На следующий день им удалось соединиться с отступающей на Пожаревац 1-й горной дивизией и приданными той частями ^[787].

Выше по течению Дуная располагалось еще несколько гарнизонов 2-го полка: два взвода 11-й роты численностью 96 человек при восьми ручных пулеметах дислоцировались в Голубаце, 10-я рота (82 человека, семь пулеметов) – в Бырнице, 1-я (72 военнослужащих, 10 пулеметов) – в Добре и 2-я (89 солдат и офицеров с 10 пулеметами) – в Лепене^[788].

30 сентября в Бырнице, спустя ровно год после массового дезертирства бывших красноармейцев из 11-й роты, ситуация повторилась – бежали 18 их товарищей, служивших теперь в 10-й. Организационно они были сведены в один взвод под командованием лейтенанта Игоря Рычкова, с унтер-офицерами из своего числа. Остальной личный состав роты был укомплектован добровольцами из Румынии. В ночь с 29 на 30 сентября дежурный «советский» взвод с оружием покинул позиции, а около 23.00 атаковал своих вчерашних сослуживцев. Через несколько часов прибывший монитор огнем отогнал нападавших, и ночной бой стоил роте лишь одного раненым^[789].