Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

Примечателен эпизод, когда агитаторы РОК вели работу в придунайских селах Болгарии, населенных переселенцами из России и Бессарабии. Многие из них имели советское гражданство. 3 августа 1943 г. посол СССР Александр Лаврищев подал по этому поводу представление в МИД Болгарии, на которое получил разъяснение, что это были одетые в немецкую форму «власовцы», нелегально перешедшие границу с Румынией^[492].

6 июня 1944 г. через территорию Румынии прибыла и влилась в ряды корпуса особая группа Петра Голофаева, ранее действовавшая под эгидой СД в южных и юго-восточных областях Украины. Подразделение целиком было включено в состав 5-го полка, став его конным взводом (фактически – охотничьей командой) ^[493]. В числе прибывших оказалась и жена командира группы, Нина, которая, по ее собственным славам, совмещала функции санитарки и пулеметчицы. В своем послевоенном интервью Голофаева высказывала совершенно неправдоподобные утверждения, что она имела звание унтер-офицера (нисколько не смущаясь, что в Вермахте и войсках СС женщина не могла иметь какого-либо звания в принципе) и была награждена Железным крестом I класса^[494]. Ее действительный правовой статус в рядах РОК остается открытым. Очень вероятно, что она не имела его вовсе.

В украинской эмигрантской литературе можно найти записанные со слов сослуживцев имена, по крайней мере 11 украинцев-галичан (стрелки и один ефрейтор), служивших в РОК и погибших в последние два года войны. Речь идет об уроженцах современных Львовской (в том числе львовянин Илько Клилюс), Тернопольской, Хмельницкой областей Украины и Подкарпатского воеводства Польши. Большая часть из них однозначно не могла относиться к группе бывших польских военнопленных, о которых вспоминал Соколов – лишь один из них, стрелок Володимир Придивус, родился 1 июня 1916 г., а девять других были молодыми людьми 1921–1927 гг. рождения. Исключение составляет уроженец польского Ярослава стрелок Петро Цихоцкий (погиб 27 февраля 1945 г. в Боснии), дата рождения которого не известна. По нашему мнению, речь, возможно, идет об упоминавшемся выше молодом офицере Чеховском^[495].

Как проходила их вербовка и кто ее осуществлял, выяснить на данный момент не удалось. Совершенно очевидно, что данная акция, если она была, в любом случае была обречена на провал хотя бы потому, что

28 апреля 1943 г. на территории Генерал-Губернаторства начался набор добровольцев в состав украинской дивизии войск СС «Галиция». Он вызвал высокий энтузиазм среди украинцев – к началу июня было подано почти 82000 заявлений (включая отклоненные) ^[496].

Ряды РОК пополняли также некоторые эмигранты, ранее служившие в частях Вермахта на Восточном фронте. Среди них известен, например, бывший подпоручник югославской зенитной артиллерии Леонид Казанцев, из плена вступивший в ряды 800-го полка специального назначения «Бранденбург», вместе с которым дошел до Северного Кавказа, откуда был командирован в качестве переводчика во Львов, а 29 сентября 1943 г. перевелся в РОК. Первые несколько месяцев он прослужил связным мотоциклистом при штабе корпуса^[497]. Сюда же можно добавить и другого «бранденбуржца» – Николая Краснова (так же бывшего югославского подпоручника), добившегося перевода, чтобы служить ближе к своей проживавшей в Белграде девушке – Лидии Вербицкой ^[498].

По некоторым данным, уже в январе 1943 г. в рядах формирования проходил службу русский парижанин, ветеран Восточного фронта, Иван Васильев. Вероятно, речь идет о «Йоханне» Васильеве – цугфюрере 7-й роты антипартизанской группы обер-лейтенанта Георга Титьена, подчинявшейся 582-й тыловой комендатуре. В распоряжение последней он прибыл 4 июня 1942 г^[499].

Еще один ветеран Восточного фронта – Ян Яренко – являлся членом «внутренней линии» (контрразведки) РОВС в Болгарии. Свою деятельность в межвоенный период он вел под прикрытием джаз-оркестра Новожилова. С 1938 г. возглавлял разведотдел болгарского отделения организации и участвовал в подготовке и заброске агентов в СССР. Кроме того, Яренко и его людьми было организовано наблюдение и психологическое давление на сотрудников советского посольства в Софии. В годы войны служил в Абвере, являлся резидентом АНСТ «Юг Украины» в Таганроге и Кривом Роге^[500].

Можно сделать вывод, что в 1943 г. интенсивность и масштабность боевых действий, в которых участвовал РОК, заметно возросла. В то же время активность коммунистических партизан и подполья на территории Сербии оставалась невысокой. Этим объясняется, что столкновения русских солдат Вермахта с четниками в данный период были несравнимо более часты и масштабны, чем с отрядами НОАЮ.

Немецкое командование от чисто математического увеличения численности формирования перешло к его усилению в моральном отношении, повышая уровень подготовки личного состава, приводя структуру и снаряжение частей в соответствие с требованиями времени, а также «омолаживая» контингент новобранцев.