Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

В последующие дни, благодаря экстренной переброске на территорию Сербии дополнительных частей Вермахта и СС, РОК перестал составлять костяк оккупационной армии, но при этом его численность, несмотря на потери, даже незначительно возросла, достигнув к 12 сентября 11197 человек (362 офицера, чиновника и капеллана, 1295 унтер-офицеров и 9540 солдат). Только 5436 из них относилось к возрастной категории от 17 до 30 лет, 381 – от 31 до 40, 5326 – от 41 до 60, а 54 – от 61 до 73 (!) лет. В рядах формирования проходили службу жители и граждане 12 стран (5067 – Румынии, 3198 – Сербии, 1961 – Болгарии, 314 – СССР, 288 – Венгрии, 272 – Хорватии, 58 – Греции, 19 – Генерал-Губернаторства, восемь – Латвии, семь – Германии, три – Италии и два – Франции)^[721].

Слабыми местами формирования следует считать наличие ограниченного количества автоматического оружия и слабую механизацию частей. Например, во 2-м полку на конец сентября 1944 г. вообще не имелось ни одного пистолета-пулемета и насчитывалось лишь семь легковых и четыре грузовые автомашины. Зато лейтенант Владимир Бодиско из ветеринарного отдела штаба корпуса вспоминал, что его личным оружием был советский пистолет-пулемет ППД^[722].

Общая политическая обстановка на Балканах продолжала развиваться стремительными темпами: на фоне начала войны СССР против Болгарии, 9 сентября в Софии произошел государственный переворот, приведший к власти коммунистическое правительство и вылившийся к занятию частями Красной армии всей территории страны без какого-либо сопротивления. Тремя днями ранее в Сербии началась массовая эвакуация в Германию членов семей военнослужащих РОК. Обратимся к рассказу пасынка гауптмана Викентия Гетца, Константина Пио-Ульского, эвакуированного вместе с матерью Александрой. Их путь в Берлин пролегал с пересадкой в Маутхаузене, где беженцы проходили мимо одноименного концентрационного лагеря, заключенные которого выкрикивали оскорбления в их адрес. В германской столице Константин и его мать жили у ее сестры, не испытывая финансовых трудностей и будучи полностью обеспеченными властями Рейха. Миновали их и ужасы ковровых бомбардировок – за время жизни в Берлине в дом попали 16 фосфорных бомб, которые пробивали крышу, но были вовремя потушены, не причинив вреда. На новый 1945 г. к ним домой приходили генералы Андрей Власов и Андрей Шкуро. Успев покинуть Берлин перед началом боев за город, семья гауптмана Гетца добралась до Зальцбурга, где их застал конец войны, а оттуда прибыла в Келенберг, где размещался лагерь демобилизованных частей корпуса^[723].

Некоторым членам семей военнослужащих удалось покинуть и Болгарию до переворота и прихода советских войск. Среди них были жена и дочь гауптмана 1 – го полка Александра Шмелева. Свидетельство об эвакуации из Софии в Белград, с предписанием всем службам оказывать всю необходимую помощь и защиту, было выдано им германским военным атташе 31 августа^[724].

К числу других важных событий, произошедших в этот период, надо отнести переименование формирования 10 октября в Русский корпус в Сербии (РКвС). Вероятно, командование при принятии этого решения руководствовалось тем, что части корпуса уже не несли охранной службы, а повсеместно участвовали в ожесточенных фронтовых боях против партизан и Красной армии.