Великие истории любви. 100 рассказов о большом чувстве - Ирина Мудрова

В 1904 году Андреева открыто сошлась с Максимом Горьким. На первый взгляд, они были совершено несовместимы. Она любила дорогие украшения и платья, он постоянно носил странный скомороший наряд, изобретенный им самим, — всегда в черном, в косоворотке из тонкого сукна, подпоясанной узким кожаным ремешком, в суконных шароварах, высоких сапогах и романтической широкополой шляпе, прикрывавшей волосы, спадавшие на уши. Она замирала от счастья, когда слышала от любимого: «Люблю тебя, моя благородная Маруся, прекрасный друг-женщина».

Даже после того, как Андреева и Горький стали жить вместе, Морозов все равно трепетно о Марии Федоровне заботился. Когда она на гастролях в Риге попала в больницу с перитонитом и была на волосок от смерти, ухаживал за ней именно Морозов. Ей он завещал страховой полис на случай своей смерти. После гибели Морозова Андреева получила по страховке 100 тысяч рублей и все отдала большевикам.

Революция заслоняла все. Горького арестовывали, ссылали, Мария Федоровна бросалась вслед — помочь, обеспечить быт и нормальные условия работы. В 1905 году во время спектакля она сорвалась в люк под сценой и сильно ударилась. Ребенка, которого она ждала от Горького, спасти не удалось. Сама она, полуживая, металась в бреду, умоляя, чтобы Горький был рядом. Но он в этот момент находился в тюрьме.

В 1906 году они поехали вместе за границу. Андреева пишет сестре: «Алеша так много пишет, что я за ним едва поспеваю. Пишу дневник нашего заграничного пребывания, перевожу с французского одну книгу, немного шью, словом, всячески наполняю день, чтобы к вечеру устать и уснуть, и не видеть снов, потому что хороших снов я не вижу…» Помимо французского, она знала немецкий и итальянский, вела всю переписку Горького. Освоила художественный перевод. Заботилась об издании произведений Горького, о выплате гонораров, выполняла все новые и новые поручения партии.

В октябре 1906 года Горький и Андреева обосновываются в Италии, на Капри. Их вилла на острове стала прибежищем многих русских эмигрантов. Всех их Андреева принимала, кормила, давала кров. Книга Горького «Сказки об Италии» вышла с авторским посвящением: «Марии Федоровне Андреевой».

Но Горький есть Горький — знаменитый красавец, щедрый и отзывчивый мужчина, падкий на женскую красоту и ласку. Еще в 1910 году, живя на Капри, Горький увлекся женой своего друга Варварой Шайкевич. Она родила дочь Нину, удивительно похожую на Алексея Максимовича. Мария Федоровна очень тяжело отнеслась к этому. И как только в 1913 году появилась возможность уехать в Россию, покинула Капри.

Вернувшись на родину, Андреева становится финансовым агентом партии и изыскивает повсюду средства для революционной деятельности. После октября 1917 года она становится комиссаром театров и зрелищ союза коммун Петрограда и всех его окрестностей. В дневнике Корнея Чуковского есть запись от 18 апреля 1919 года, как в кабинет Шаляпина «влетела комиссарша Мария Федоровна Андреева, отлично одетая, в шляпке». Распоряжалась. Выделяла. Наказывала и миловала. Если ей самой требовалась поддержка — немедленно апеллировала к Ленину.

Горький в первые послереволюционные годы — 1917–1919 — ведет большую общественную и политическую работу, критикует методы большевиков, осуждает их отношение к старой интеллигенции, спасает ряд ее представителей от репрессий большевиков и голода. Порой он вступает в конфронтацию с властью. Мария Федоровна писала Ленину 23 августа 1920 года: «Алексею необходимы новые впечатления, если он будет сидеть в облаке тех, коими он сейчас живет, ведь он с ума сойдет, об этом Вы не раз говорили». Марию Федоровну Ленин понял с полуслова — Горькому надо уехать. И чем скорее, тем лучше. Пусть полечится за границей, отдохнет. И он пишет Алексею Максимовичу сам, строго и ласково: «У Вас кровохарканье, и Вы не едете! Это ей-же-ей и бессовестно, и нерационально. В Европе, в хорошем санатории будете и лечиться, и втрое больше дела делать. Уезжайте, вылечитесь, не упрямьтесь, прошу Вас». Эти советы огорчали и раздражали Горького, который в них видел желание избавиться от назойливого ходатая за «врагов» и жалобщика на петроградского хозяина Зиновьева. В 1921 году Горький выехал за границу. В 1921–1923 годах он жил в Гельсингфорсе, Берлине, Праге. Горький, расставшись с Марией Федоровной, сохранил с ней ровные отношения. Когда он жил недалеко от Берлина, Мария Федоровна часто приезжала к нему. Вспоминает Нина Берберова: «Она все еще была красива, гордо носила свою рыжую голову, играла кольцами, качала узкой туфелькой…»

В начале 1920-х годов в жизни писателя произошли существенные перемены. Место Марии Андреевой заняла другая особа, Мария Закревская-Будберг, которая стала вначале его секретарем, а затем — неофициальной женой. Андреевой к тому моменту исполнилось 52 года, они были ровесниками с Горьким, а Закревская была моложе писателя на 24 года. Она прожила в доме Горького с небольшими перерывами с 1920 по 1933 год. Именно она сыграла главную роль в решении Горького вернуться в СССР, а сама стала жить в Лондоне. С ней связана история передачи архива Горького в руки сталинского окружения в 1936 году.

18 июня 1936 года, в Горки, где лечился от гриппа Максим Горький, отправился Генрих Ягода в сопровождении нескольких своих подручных, в числе которых была таинственная женщина в черном. Нарком НКВД заглянул к Алексею Максимовичу совсем ненадолго, а вот женщина, по словам очевидцев, провела у постели писателя более сорока минут. Утром 19 июня в советских газетах было помещено траурное сообщение: великий пролетарский писатель Алексей Максимович Горький скончался от воспаления легких. Таинственная женщина в черном последней видела Горького живым.

Писательница Галина Серебрякова в книге «О других и о себе» пишет: «Из полутьмы, четко вырисовываясь, в траурном платье появилась Екатерина Павловна Пешкова — неизменный друг Горького. Тяжело опиралась она на руку невестки. За ней шла Мария Федоровна Андреева с сыном, кинорежиссером Желябужским. И поодаль, совсем одна, остановилась Мария Игнатьевна Будберг. Все эти три женщины чем-то неуловимо походили одна на другую: статные, красивые, гордые, одухотворенные…»

Свой уход от Горького в 1913 году Андреева себе так и не простила: «Я была не права, что покинула Горького. Я поступила, как женщина, а надо было поступить иначе: это все-таки был Горький».

Андреева умерла в 1953 году в возрасте 85 лет.