Великие истории любви. 100 рассказов о большом чувстве - Ирина Мудрова

Антон Павлович Чехов — великий русский писатель, общепризнанный классик мировой литературы. По профессии врач.

Это был красавец-мужчина: рост под метр девяносто, стройный, широкоплечий, с редкой красоты лицом — рельефные и в то же время подвижные, мужественные черты, светящиеся, слегка прищуренные карие глаза под соболиными вразлет бровями, густые каштановые волосы, чудесный бас.

Он любил женское общество, любил красивых женщин. Дамы влюблялись в него, его обожали. Чехов избалован женским вниманием, но никогда не хвастался успехом. В жизни А.П. Чехова было немало женщин, но ни одна из них не оставила такой заметный след в судьбе и творчестве писателя, как это сделала «златокудрая красавица», «Царевна-Лебедь», «прекрасная Лика».

Лидия Стахиевна Мизинова родилась в 1870 году. Она была девушкой необыкновенной красоты. Настоящая «Царевна-Лебедь» из русских сказок. Ее пепельные вьющиеся волосы, чудесные серые глаза под «соболиными» бровями, необычайная женственность и мягкость и неуловимое очарование в соединении с полным отсутствием ломанья и почти суровой простотой — делали ее обаятельной, но она как будто не понимала, как она красива, стыдилась и обижалась.

«Прекрасная Лика» вошла в жизнь писателя осенью 1889 года. Она была приятельницей сестры писателя Марии Чеховой по курсам, преподавала вместе с ней в одной из гимназий. Как-то Маша позвала подругу в гости, где уже собралась веселая компания во главе с ее старшим братом Антоном. «Застенчивая», «конфузливая», «стыдливая» она произвела на Чехова огромное впечатление. Лика нравилась ему. Лика стала часто бывать в доме Чеховых. Ей было 19 лет, Чехову — 29.

В марте 1890 года, накануне отъезда писателя на Сахалин, происходит их сближение: не проходит ни дня, чтобы они не виделись. Тогда же он дарит Лике две книги, одну из них — «Скучную историю», он подписывает так: «Лидии Стахиевне Мизиновой от ошеломленного автора».

Чехов уехал на Сахалин, а Лика осталась ждать его возвращения, попутно выполняя данные им задания по поиску литературы. Так зарождалась любовь-дружба, длившаяся около десяти лет между 20-летней красавицей и 30-летним писателем. Несмотря на то что роман между Антоном и Ли-кой начался лишь спустя три года после их знакомства, со временем их отношения становились все ближе и ближе, «а переписка между ними и по сей день является единственным полновесным свидетельством… любви» Чехова и Мизиновой. Их письма отличались достаточно шутливым и даже ироничным тоном. Поначалу это было удобно обоим. Когда отношения между ними вступают в фазу, в которой происходит переход от ухаживания к более серьезным отношениям, и становится необходимой открытая искренняя речь, они так и не могут преодолеть эту «хихикающую» интонацию и прямо сказать друг другу слово «люблю».

Не дождавшись от Чехова открытого признания в любви, Мизинова начинает флиртовать с другими мужчинами, среди которых был известный художник Левитан. Чехову были неприятны романы Лики, что следует из его писем не только ей, но и самому Левитану. Чехов предпочитает новую разлуку, надеясь, что время определит его отношения с девушкой. А после они изредка встречаются в Богимово, где писатель снимает второй этаж дома местного помещика.

Поселившись в Богимово, Чехов усиленно зовет Лику в гости: «Приезжайте нюхать цветы, ловить рыбку, гулять и реветь… Приезжайте, и мы со всего размаха бросимся к Вам в объятия». И Лика будто бы соглашается: «Мне ужасно хочется попасть поскорее в Богимово и повисеть у Вас на руке, чтобы потом у Вас три месяца ломило и сводило руку и Вы постоянно вспоминали бы обо мне с проклятием». Тем не менее она так и не решается приехать, возможно потому, что слишком увлечена Левитаном. Она везде путешествует с ним и его пожилой любовницей, Софьей Кувшинниковой, а Чехов продолжает звать ее и ждать. «Кланяйтесь Левитану, — пишет он Лике. — Попросите его, чтобы он не писал в каждом письме о Вас. Во-первых, это с его стороны не великодушно, а во-вторых, мне нет дела до его счастья».

Чехов и Мизинова, встречаясь от случая к случаю, продолжают переписываться, верно соблюдая все тот же шуточно-ехидный тон. В их отношениях явно что-то не склеивается. Письма их начинают носить резкий тон, и между ними вспыхивают ссоры. Чехов был смертельно болен. Как врач он знал, что такое чахотка: «Жить и знать, что умрешь, и без того невесело, но знать, что умрешь рано…» Возможно он не хотел, не чувствовал вправе обременять собой женщину, Лику — красавицу, моложе на десять лет, окруженную поклонниками и всеобщим восхищением. Чехов же был настоящей любовью Лики. Как она ни рисовалась, ни храбрилась, ни бравировала своими романами, как ни бросалась в богемную жизнь — никем заменить Чехова не могла.