Приватизация по Чубайсу. Ваучерная афера. Расстрел парламента - Сергей Полозков

Действительно ли такой человек является счастливым или он калека, не испытавший настоящего счастья?

И, вытекающий из него следующий вопрос, имеющий непосредственное отношение к обсуждаемой нами теме: Если критерий идеального общества — счастье всех, то какое это «счастье», то есть удовлетворение каких потребностей следует иметь в виду?[75]

Должно ли быть целью идеального общества наличие в нем механизмов для реализации всеми людьми их потребностей самых высших уровней или, учитывая тот факт, что субъективно большинство людей может быть счастливо и без этого, идеальным можно считать общество, в котором все сыты, одеты и довольны, а высшие потребности удел немногих? При этом в таком обществе не делается никаких специальных попыток (соответствующих воспитательных, образовательных и культурных программ) для того, чтобы эти высшие потребности могли появиться у большинства.

Если верно последнее, то идеалом может быть общество потребления, ближе всех к которому находится сейчас общество США и Западной Европы. И все, что нужно, это как можно более удачно скопировать его устройство на весь мир.

Если же идеальным считать общество, в котором делается все для того, чтобы каждый человек мог стать творцом, то это совсем другое общество.

Оно еще никогда не было реализовано на практике и для него лучше всего подходит известное определение: Это общество, в котором «свободное развитие каждого — есть условие свободного развития всех».

Современный замордованный антикоммунизмом читатель, если он достаточно грамотен, сразу же узнает в этой фразе цитату из «Манифеста коммунистической партии», написанного Марксом и Энгельсом в 1848 году и в панике закричит «чур меня».

Но не надо пугаться. Ведь именно такой мир был описан, например, братьями Стругацкими в их знаменитом цикле произведений о Полдне 22 века, в которых герои с упоением изобретали, делали научные открытия, покоряли космос, влюблялись и создавали произведения искусства. Такой же мир, правда, гораздо с меньшей художественной убедительностью, пытался описать Иван Ефремов в своей «Туманности Андромеды». И многие люди поколения 60-х-70-х, отнюдь не принадлежавшие к властной элите того времени, были очарованы этим миром.

А идеальный мир первого типа был представлен теми же Стругацкими в другой их повести «Хищные вещи века», в которой показано общество, где все сыты, довольны и беззаботны. Имеющиеся технологии позволяют гражданам безбедно жить, и очень мало работать, но они оказываются беззащитными перед наркотиком нового типа — так называемым слегом.

И от того, какой из идеалов предпочтительнее, зависит будущее мира.

На настоящий момент наиболее востребованным является «общество потребления». И это не случайно, так как на его пропаганду тратятся колоссальные средства, включая бешеные расходы на рекламу различных товаров. Их производителям для получения прибыли выгодно создавать у людей все новые и новые потребности, конкуренция высока и реклама, выполняя поставленную задачу, постоянно доказывает людям, что счастье в последней модели Мерседеса, новой стиральной машине и пылесосе.

Глубокая ущербность такого общества, критика этой бесконечной изнуряющей гонки, извращающей реальные потребности людей, хорошо известны. Движение хиппи, восставших в свое время именно против этого общества, художественные произведения, начиная со знаменитого романа Бредбери «450 градусов по Фаренгейту», пьесы Виктора Розова «В поисках радости» (помните, как юный Олег Табаков рубит саблей мебель) и кончая «Генерацией Пи» Пелевина, где его главный герой вместе с Че Геварой рассуждает о «ротожопии», являются ярким тому подтверждением. Есть замечательные публицистические произведения, дающие анализ этого грозного явления[76].

Но вся эта критика не отражает еще одной очень опасной особенности этого общества.

Эту опасность хорошо иллюстрирует фантастический рассказ[77], в котором рассказывается о том, как один космонавт-землянин попал однажды на планету лентяев, которые все время спали и не хотели ничего делать.

Он сумел запустить на ней прогресс, тем, что показал аборигенам, как устроена хорошая кровать. Для ее массового производства они начали развивать промышленность, чтобы изготовить мягкие матрасы, необходимые для них пружины и т. д. Прогресс был запущен, но автор как-то посчитал самим собой разумеющимся, что на этом лентяи не остановятся и захотят кроме кроватей иметь что-то еще и так до бесконечности. Но так ли это?

Если брать за основу только потребление, то, безусловно, наступит момент пресыщения. Человек не может съесть слона, смотреть в пять телевизоров, ехать сразу на 2-х автомобилях. То есть, выражаясь образно, можно сказать, что неизбежно наступит время, когда для значительной части человечества кровать будет уже смонтирована, и можно будет спокойно спать!

И это время на Земле уже наступило. Во все предыдущие исторические периоды труд, за редким исключением, всегда был тяжкой необходимостью, а теперь, благодаря развитию технологий, перестал быть таковым — но так и не стал потребностью. В свое время Л. Толстой с тревогой замечал, что: «Люди увеличивают праздность, а надо радость труда». С тех пор ситуация в этом вопросе только ухудшилась.

Сейчас, когда человеку в развитых странах не надо постоянно заботиться о насущном куске хлеба, когда уровень благосостояния в этих странах повысился до того, что можно, не обременяя себя тяжелой работой, иметь вполне приемлемый минимум потребления, праздность становится основной потребностью, окончательно заглушая вариант общества Полдня 22 века. Но в таком случае данный выбор означает, ни больше, ни меньше остановку развития человечества!

То есть вопрос о том, двигаться ли человечеству дальше, развивая науку, устремляясь в космос, или довольствоваться достигнутым, совершенствуя имеющуюся технику: автомобили поэффективней и поэкономичнее, дома поуютнее и т. д. решается в пользу последнего.

На первый взгляд, эти рассуждения могут показаться слишком умозрительными, и не имеющими никакого отношения к реальной жизни. Более того, на фоне резкого обнищания многих граждан нашей страны, депрессивности целых регионов эти рассуждения могут показаться даже неуместными. Какое уж тут достижение приемлемого уровня потребления, если кое-кому приходиться зубы на полку класть.