Приватизация по Чубайсу. Ваучерная афера. Расстрел парламента - Сергей Полозков

Однако из создавшейся патовой ситуации необходимо было выходить.

По-моему, сначала голосовали за одновременные досрочные выборы и Президента, и депутатов.

Это было на самом деле бессмысленным делом, так как сначала надо было принять новую Конституцию, и определить полномочия выбираемых ветвей власти, ну хотя бы количественный состав Парламента. Однако я все равно голосовал «за», так как была раскручена агрессивная компания по поводу того, что мы держимся за свои места, и я голосовал «за» из принципа, показывая, что я лично за место не держусь. Позиция, мягко говоря, не совсем правильная, но эмоции били через край и в данном случае я на логику не опирался.

Этот вопрос не прошел. В конце концов, снова вернулись к идее проведения референдума, и родилась формулировка вынесения на голосование 25 апреля 4 вопросов:

(1) «Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину? — Да. Нет. (Ненужное зачеркнуть)»;

(2) «Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года? — Да. Нет. (Ненужное зачеркнуть)»;

(3) «Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации? — Да. Нет. (Ненужное зачеркнуть)»;

(4) «Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации? — Да. Нет. (Ненужное зачеркнуть)».

Последние два вопроса носили характер Конституционных, так как предполагали досрочное прекращение полномочий и Президента и Парламента, что в Конституции не было предусмотрено. Следовательно, по закону о референдуме для того, чтобы решение имело прямое действие, нужно было, чтобы проголосовало больше половины от списочного состава избирателей Российской Федерации, а не от количества пришедших на референдум.

А первые два вопроса на самом деле ничего не значили. Примерно, как в пьяном разговоре: «Ты меня уважаешь или нет?»

Чтобы показать, что мы за свои места не держимся, наша фракция предлагала голосовать так: Нет, нет, да, да. То есть реформы идут не туда, доверия нет никому, переизбираем всех. Помниться даже придумали четверостишье:

Чтобы не пришла беда, голосуй, Нет, нет, да, да!

Но куда там, наш голос был практически не слышен.

Дело в том, что в законе о референдуме практически ничего не говорилось о правилах агитации. О равно предоставляемом времени для высказывания позиций обеих сторон, об ограничениях на количество средств используемых на агитацию, и поэтому телевизор был включен на полную катушку в пользу Президентской стороны. Более того, применялись методы прямого зомбирования.

Впервые использовалась политическая реклама в виде роликов, которая буквально вбивала в мозги: «Да, Да. Нет, Да». Наверняка применялось и кое-что похлеще, типа методики 25 кадра, так как эта речевка звучала по всем каналам телевидения, радио. Это буквально вбивалось в мозги обывателя.

Ну и, конечно, использовались далеко не самые лучшие качества людей при взаимодействии с властью: склонность к холуйству, продажность.

Особенно удручало поведение творческой интеллигенции.

Запомнилось, как на какой то телетусовке, никак не связанной с референдумом звезды кино в конце передачи начали дружно скандировать ДА, ДА, НЕТ, ДА.

Любимые актеры играли не самую лучшую роль, но что было, то было. Среди звезд затесались, какие-то незнакомые бородатые дядьки, они кричали громче всех, а один из них с вытаращенными глазами пояснял телезрителям: «Мы за Президента, мы братья Вайнеры, авторы сценария к фильму ''Место встречи изменить нельзя''». Печальное зрелище.

Кстати, сам режиссер фильма Говорухин был как раз один из немногих, кто был против.

Помню, как возмущался Владимир Меньшов по поводу своего коллеги, который прямо после спектакля Бомарше, в буклях, принимая аплодисменты, бросал в зал реплику: Да, да. Нет. Да! «Представляешь? — говорил он мне, — и знаешь, зачем позорился? Просто заплатили и немало!»

Поэтому не удивительно, что результаты референдума были не в нашу пользу.

За доверие Президенту проголосовали 58,7 % избирателей от числа принявших участие в голосовании, сказали «нет» 39,2 %.