Приватизация по Чубайсу. Ваучерная афера. Расстрел парламента - Сергей Полозков

На Бору выбрали Игоря Мозго, земляка сормовича, выпускника сельхозинститута, работавшего после распределения в одном из колхозов Борского района. В Выксе избрали Сергея Наумова[19], который был самым молодым зам. Председателя горисполкома. Ну и по национально-территориальному округу, который охватывал весь Горький, избрали Бориса Немцова.

Вскоре после выборов нас вызывали в Кремль, где Председатель облисполкома Александр Александрович Соколов, заслуженный человек, уже в возрасте, бывший в свое время председателем исполкома города и тоже, как и я сормович, поздравил нас с избранием и вручил всем временные удостоверения о том, что мы являемся народными депутатами РСФСР.

29 марта прошла сессия Сормовского райсовета (Параллельно я был избран и в него). После бурных дебатов Председателем избрали Гладышева Сергея Васильевича, а его заместителем Сергея Обозова. Так у нас в районе был установлен паритет между старыми и новыми людьми во власти. На этом же заседании утвердили список наказов избирателям[20], который, как утверждал Гладышев, был таким обширным, что исполнить его можно было эдак лет за двадцать.

Параллельно проходила масса различных встреч неформалов, впервые попавших во власть. Мы встречались в доме ученых, в горсовете, у Бориса Немцова дома (он снимал квартиру центре города в каком-то деревянном доме), обсуждая вопросы организации нашей работы.

Конкретных ответов на них не было, и поэтому мы очень обрадовались, когда нас пригласили на 31 марта — 1 апреля в Москву на совещание «демократически» настроенных депутатов РСФСР по адресу: улица Калинина, 27. Честно говоря, даже не помню, кто собственно нас собирал: Межрегиональная группа союзных депутатов, авторы платформы «Демократическая Россия», которая была опубликована в журнале «Огонек», или кто-то еще. Все политические силы, кроме, конечно КПСС, были еще организационно не оформлены.

В те времена была большая проблема достать билеты в Москву, особенно в выходные. Поездов ходило намного больше, чем сейчас, но и цены были ниже и, главное, многие жители Горького ездили в Москву за продуктами и другими товарами[21]. Дефициты были самым большим злом советской экономики и тот, кто говорит о том, что с советской экономикой все было хорошо — просто не знает реального положения дел. (Другое дело, что совсем не обязательно нужно было уничтожать всю высокотехнологичную промышленность, для того, чтобы в каждом закутке без проблем можно было выпить пива).

Но для нас теперь вопрос билетов решался просто. Как нам объяснил Соколов, нужно было подойти к специальной кассе на вокзале и предъявить удостоверение. Правда, сначала это вызвало смятение кассира, она начала звонить куда-то, потом меня отослали в другую кассу прямо в облисполкоме, но все, в конце концов, уладилось и билеты я получил[22].

Калинина 27 встретила нас разноголосицей мнений, сошедшими с экранов телевизоров лицами уже известных депутатов Союза, и все той же организационной неразберихой. Предполагалось, что должен вступить Ельцин с предвыборной программой, однако в первый приезд этого не случилось. Перед нами выступил Николай Ильич Травкин, полузабытый теперь прораб перестройки, будучи в советские времена строителем героем социалистического труда, но, в отличие от большинства таких героев, бывший острым на язык и в оппозиции к партийным органам. Он отличался тем, что мог очень образно и просто выразить назревшие в обществе идеи. Вот и на этой встрече он с иронией заявил, обращаясь к партноменклатуре:

«Так-то, руководить как вы, мы можем, нам лучше надо!»

К сожалению, жизнь показала, что Николай Ильич был слишком самонадеян. Сейчас любой аппаратчик брежневских времен выглядит, по сравнению с нынешними чиновниками, блестящим организатором и честнейшим человеком.

Но тогда мы все были полны энтузиазма, и главным на этой встрече было живое общение с теми, кто также как и я, во многом неожиданно для самих себя, оказался вовлеченным в самый эпицентр политических баталий. Там я впервые увидел своих будущих друзей и товарищей по фракции «Смена — Новая политика» Игоря Муравьева, Андрея Головина, но первым, с кем я тогда плотно пообщался и познакомился, был Борис Немцов.

Он до сих пор является хоть и скандальной, но вполне реальной фигурой политической жизни, этакий старожил с 90-х годов. Но мне хотелось бы о нем рассказать не только поэтому, а потому что, на мой взгляд, Борис являлся классическим представителем нашей псевдолиберальной элиты, самым точным выразителем ее настроений, идей и длительное время был «законодателем мод» ее поведения.