Демянское побоище. "Упущенный триумф Сталина" или "пиррова победа Гитлера"? - Александр Симаков

В конце апреля 1942 г. командующий 16-й армией генерал-полковник Буш решился на смелую вылазку. На автомобиле, по еще узкому в отдельных местах «рамушевскому коридору», он прибыл в штаб 2-го армейского корпуса и высказал благодарность и личную признательность немецким солдатам. Его показной оптимизм вводил многих в заблуждение. Буш не хотел видеть очевидных фактов, он все более следовал за идеологическими установками национал-социализма. Было видно, что прорыв демянской блокады не означал принципиального изменения в лучшую сторону (для немцев) обстановки на данном участке фронта. Шесть дивизий 2-го армейского корпуса оставались в очень уязвимом положении.

Фельдмаршал фон Кюхлер, командующий группой армий «Север», предложил немедленно ликвидировать выступ, убрав его. Это позволяло уменьшить линию фронта на 120 км. Вместе с Зейдлицем он вылетел в Ставку фюрера, чтобы получить разрешение на отступление. С этим был согласен и начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Ф. Гальдер, но высказать это Гитлеру не решался.

Гитлер был категорически не согласен с отводом войск с демянского плацдарма, он хотел использовать эту зону для будущего удара по русским. Зейдлиц доложил Гитлеру, что болотистая, поросшая лесом местность Демянска непригодна для проведения танковой атаки, но не был услышан Гитлером. Тот даже не стал смотреть фотоснимки, на которых были видны густые леса и непролазная грязь района Демянска. «Это мой приказ!» — закричал фюрер и закрыл совещание.

С предложением Кюхлера был абсолютно согласен и начальник оперативного управления ОКВ Альфред Йодль. «Но почему вы не поддержали меня в присутствии Гитлера?» – спросил Зейдлиц. В ответ последовало молчание.

Успешные для немцев операции «Наведение мостов» и «Забортный трап» далеко не обеспечили достаточного снабжения шести немецких дивизий в графстве «Брокдорф». «Рамушевский коридор» (по-немецки «шланг») был пригоден к использованию лишь в условиях зимы. Весна превратила его в такое же болото, как и всю окружающую местность. Очень часто груженые грузовики застревали, солдатских сил не хватало, чтобы их вытащить, приходилось дожидаться гусеничных тягачей. Нередко застревали и немецкие танки. Лошади просто вязли в болотах, многие из них так и утонули.

Еще Манштейн отмечал, что весь район между Ленинградом, Псковом и озером Ильмень был совершенно непригоден для действия танковых сил.

Единственным надежным, хотя и опасным способом поставок продовольствия и боеприпасов оставался воздушный путь. Надежды на сухую летнюю погоду рухнули, так как лето 1942 г., по словам старожилов этих мест, было самым дождливым за последние много лет.