Демянское побоище. "Упущенный триумф Сталина" или "пиррова победа Гитлера"? - Александр Симаков

20 февраля, через двенадцать дней после того, как замкнулось кольцо окружения, граф Брокдорф-Алефельд велел зачитать всем оказавшимся в окружении свой необычный приказ. Необычный потому, что в нем солдатам и офицерам не просто предписывается делать то-то и то-то, но также разъяснялись обстоятельства и причины, побудившие командира отдать тот, а не иной приказ:

«Пользуясь преимуществами, которые дали ему наиболее холодные зимние месяцы, противник перешел по льду озеро Ильмень, непроходимую в теплое время года заболоченную дельту реки Ловать и долины узких речек Пола, Редья и Полисть, а также другие водные преграды и появился позади 2-го корпуса и его тыловых коммуникаций. Долины рек образуют часть обширного болотистого низменного района, который, как только начинается таяние снегов, покрывается водой и становится совершенно непроходимым даже для пеших людей. Любое движение транспорта противника, особенно доставка грузов, станет совершенно невозможным.

Снабжение русских в сырое время года, весной, будет осуществляться только по главным дорогам с твердым покрытием. Однако перекрестки этих дорог – Холм, Старая Русса и Демянск – прочно удерживает немецкая армия. Более того, в руках шести закаленных в боях дивизий корпуса находятся все господствующие высоты в данном районе. Поэтому численно превосходящий нас противник без снабжения не сможет весной держаться на топких низинах.

Следовательно, необходимо удерживать транспортные развязки и высоты вокруг Демянска до весенней распутицы. Рано или поздно русским придется отказаться от своих планов и оставить позиции, особенно принимая во внимание то, что крупные силы немецких войск будут атаковать их с запада» [189] .

Приказ доводился с целью вселить надежду и уверенность окруженным солдатам и офицерам, что положение их небезнадежное и придет с запада помощь. Что и случилось.

Командование 16-й армии приняло решение специально выделить свежие части для штурма советских позиций, отделяющие ее от «демянского котла». Впервые идея и сроки проведения деблокирующего удара появились в дневнике Ф. Гальдера 2 марта: «Наступление в районе Старой Руссы осуществить в период 13–16.3! План наступления пока неясен. Мне кажется, здесь необходимо прежде всего установить связь с 2-м армейским корпусом, а затем уже овладеть шоссейной дорогой Старая Русса – Демянск».

Уже 3 марта 1942 г. для облегчения управления ударными группировками были созданы так называемые «корпусные группы». Они должны были наступать навстречу друг другу изнутри и снаружи «демянского котла». Группу, которая должна была наносить деблокирующий удар, возглавил генерал-лейтенант Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах. До этого он командовал 12-й пехотной дивизией, наряду с другими соединениями попавшей в «демянский котел». В данный момент он находился в резерве Главного командования.

Он считался энергичным и решительным командиром с большим практическим опытом, воплощавшим в себе «лучшие традиции прусского и германского офицерства». Судьбой было определено, что вскоре он окажется внутри «сталинградского котла» и будет ждать помощи извне. Но это отдельная тема.

Внутри «котла» с аналогичными целями был создан штаб «группы Цорна». Генерал-майор Цорн командовал 20-й моторизированной дивизией и был направлен в район Демянска специально для организации корпусной группы. Части этой группы должны были прорвать «демянский котел» изнутри – операция «Забортный трап». Приказом командира 2-го корпуса было предписано, что каждое из находившихся в «котле» воинских подразделений должно сформировать особые ударные батальоны и ударные роты, которые будут представлены в распоряжение генерала Цорна. Особая нагрузка по прорыву блокады изнутри легла на остатки дивизии «Мертвая голова».

Немецкий расчет готовит орудие к бою

В окончательном виде задачу своей группы фон Зейдлиц получил 9 марта 1942 г. от штаба 10-го армейского корпуса. В состав его группы вошли 5-я и 8-я легкопехотные, 329-я и 122-я пехотные дивизии, 206-й горноегерский полк 7-й горнострелковой дивизии, 3 артиллерийских полка РГК и 203-й танковый полк. Танки планировалось применять в не совсем обычном для немцев стиле – в качестве непосредственной поддержки пехоты. Всего группа насчитывала 52 пехотных батальона, 24 артиллерийских дивизиона, 1400 пулеметов, 34 тысячи человек. В ходе операции она была усилена частями 18-й моторизированной и 81-й пехотной дивизий. С воздуха поддержку обеспечивал 1-й воздушный флот силами 130 бомбардировщиков и 80 истребителей. Так как группа Зейдлица должна была действовать как можно плотнее с правым соседом – полевой бригадой Люфтваффе Мейндля (позднее 21-я полевая дивизия Люфтваффе), образовалась брешь, удобная для партизанских отрядов. Для борьбы с ними был создан полк охраны под командованием полковника Майера. 290-й противотанковый дивизион, 290-й разведэскадрон, 1-й батальон полевого полка Люфтваффе, 5-й мотоциклетный батальон, батальон и егерские подразделения 10-го армейского корпуса, в целом 20 офицеров и 364 рядовых, сформировали полк, который в последующие недели вел тяжелые бои в заболоченном лесу.