Демянское побоище. "Упущенный триумф Сталина" или "пиррова победа Гитлера"? - Александр Симаков

В результате неудовлетворительной организации наступления командующим и штабом Северо-Западного фронта демянской группировке противника удалось избежать окружения и разгрома. В то же время войска фронта в течение полутора лет сковывали на этом направлении значительную группировку 16-й армии противника (около 100 тысяч солдат и офицеров). Враг был лишен возможности усилить за ее счет группировки на южном крыле Восточного фронта, что облегчало советским войскам ведение наступательных операций на Верхнем Дону, под Харьковом и в Донбассе, где было сосредоточено главное внимание Ставки ВГК.

Немцы не хотели признавать свое отступление поражением. Ситуация была патовой. Красная Армия не смогла ликвидировать демянскую группировку, с другой стороны, немецко-фашистские войска не смогли развить дальнейшего наступления.

Да, наши потери в танках были велики. Но под Демянском Германия потеряла почти половину транспортного флота, которого не хватало для наведения «воздушного моста» в Сталинграде.

Говоря о причинах затяжного характера действий войск фронта и его неудач, бывший начальник штаба 1-й ударной армии генерал В.В. Корчиц отмечал: «Причинами неудач под Старой Руссой и у «рамушевского коридора» были, прежде всего, конечно, лес и болото, непроходимость болот и дорог, потом слабая материально-техническая обеспеченность войск: мало танков, мало авиации, мало артиллерии, а то, что есть, опять же вязнет в болоте. Порою каждый снаряд надо много километров нести на себе… Довоенная теория оперативного искусства требовала, чтобы вести наступательную операцию в направлении главного удара, надо сосредоточить силы, в два-три раза превосходящие врага… Наши силы почти всегда были растянуты в ниточку, у нас не было вторых эшелонов…» [296] .

А вот мнение бывшего командира 26-й Златоустовской Краснознаменной стрелковой дивизии генерал-лейтенанта П.Г. Кузнецова: «Почему же не была уничтожена демянская группировка противника? Почему ей удалось выйти из-под ударов наших войск?

Ответы на эти вопросы наша военная печать дала вскоре после окончания Великой Отечественной войны. Мне, участнику боев у «рамушевского коридора», остается только подтвердить серьезные ошибки, допущенные командованием Северо-Западного фронта и командованием наступающих армий, как при подготовке, так и в ходе операций.

Наиболее крупным недочетом явилось то, что ни в одной из трех операций, проведенных с конца ноября 1942 года по вторую половину февраля 1943 года, не было создано решающего превосходства над противником в артиллерии, танках, авиации и другой боевой технике на направлениях главных ударов за счет ослабления других, второстепенных участков фронта.

Фронтовое командование переоценивало силы врага, опасаясь его активных действий, и не решалось пойти в смелую перегруппировку. Из общего количества войск, которыми располагал фронт, лишь половина соединений входила в состав наступающих армий, да и эти силы использовались не полностью.

Ни в одной из операций не было создано мощной артиллерийской группировки, которая позволила бы быстро и без значительных потерь сокрушить вражескую оборону. Еще хуже было со снарядами, их хватало только на один-два часа боя. Вот почему артиллерийская подготовка не столько разрушала и подавляла, сколько сигнализировала врагу о готовящемся наступлении.

На второстепенных участках фронта противник не сковывался активными действиями наших войск. Вражеское командование имело возможность быстро стягивать на угрожающие направления необходимые резервы, снимая часть сил, даже дивизии в полном составе, с пассивных участков фронта.

При подготовке и проведении операций не использовалась оперативная маскировка, не принимались меры к тому, чтобы ввести противника в заблуждение путем демонстративных действий. Недооценивались ночные действия войск.

Между ударными группами, действовавшими на встречных направлениях, отсутствовало тесное оперативное взаимодействие.

Намечавшийся успех на фронте наступления одной группы часто совпадал с затуханием операции на участке действий другой. Разведка всех видов велась слабо. Управление войсками не соответствовало требованиям боя. Штабы нередко отрывались от войск, отсиживались в блиндажах. Задачи войскам ставились на карте. Дивизии, как это было с 26-й стрелковой, с дивизиями Штыкова, Разанова и другими, бросались в бой неподготовленными, с ходу. Это приводило к тому, что начавшееся наступление или захлебывалось в самом начале, или развивалось слишком медленно.

В результате всех этих серьезных недочетов ни одна операция не увенчалась успехом. «Рамушевский коридор» продолжал оставаться открытым. И когда противник почувствовал нависшую над ним настоящую угрозу, он воспользовался нашим промахами и ускользнул.

Но уроки СЗФ не прошли бесследно. Командование и войска сделали из них необходимые выводы» [297] .