Демянское побоище. "Упущенный триумф Сталина" или "пиррова победа Гитлера"? - Александр Симаков

В ночь на 19 февраля сильно ослабленная в боях 84-я бригада была сменена подошедшей 46-й бригадой, левее 129-й дивизии в первый эшелон вышла 47-я стрелковая бригада с 1-м и 5-м лыжными батальонами. Утром 19 февраля перешедшие в наступление части первого эшелона встретили сильное огневое сопротивление. Под ударами авиации атакующие залегли. Лишь на левом фланге 47-я бригада несколько продвинулась вперед и вышла к реке Холынья. Наступательная операция, по существу, превратилось во встречное сражение. Противник сосредоточивал свои усилия на нашем правом фланге, а армия пыталась развить успех на своем левом фланге. Атаки наших войск сменялись контратаками противника. Обе стороны несли тяжелые потери.

Свыше 80 процентов потерь составляли потери от вражеской авиации. Части армии теряли свою ударную силу. На 28 февраля в полках 254-й стрелковой дивизии насчитывалось: 929-й полк – 163, 933-й – 105, 936-й – 85 активных штыков. В 201-й латышской дивизии с 3 февраля по 4 марта выбыло из строя 6458 человек, в том числе убитыми – 1153. Несла потери и армейская артиллерия [159] .

Серьезные потери нес и противник. Вот что показал на допросе пленный ефрейтор 56-го егерского полка 5-й легкопехотной дивизии: «11 февраля наш батальон был высажен в Старой Руссе. В первые же дни потери в батальоне были очень велики. Из 600 человек в середине февраля в строю осталось только 105».

С крайним напряжением работала медицинская служба. В сильные морозы даже легкое ранение при несвоевременной помощи часто приводило к смерти. Всем бойцам были розданы химические грелки. Положив внутрь грелки кусочек снега, раненый клал ее за пазуху и какое-то время сохранял тепло в слабеющем организме. Не хватало санитаров. Врачи и медсестры валились с ног от усталости. На помощь приходило население прифронтовых деревень.

Вражеская авиация разбомбила армейские склады. Командующий армией установил лимит: один снаряд на орудие и три-четыре мины на миномет в сутки. Наши части, не имея авиационной поддержки, практически лишились и артиллерийской.

254-я стрелковая дивизия, 41, 84, 50 и 2-я гвардейская стрелковые бригады правого фланга вынуждены были отходить. Стремясь удержать свои позиции до последнего части, попадали в окружение. Так, 20 февраля в районе Волышова противник окружил 84-ю бригаду. В течение трех дней моряки вели тяжелый бой и сумели вырваться из вражеского кольца.

Если на правом фланге противник оттеснил наши части к шоссе Старая Русса – Холм, т. е. на рубеж, с которого началось наступление, то в центре 201-я и 129-я стрелковые дивизии продолжали удерживать захваченный рубеж по Полисти. В оборонительных боях особенно отличились части 201-й латышской стрелковой дивизии генерал-майора Я.Я. Вейкина. Про нее писал И. Эренбург в газете «Красная Звезда». В утреннем сообщении Совинформбюро 4 марта говорилось о двух героях-латышах: «На одном из участков Северо-Западного фронта в последние дни отличились пулеметчики Энской латвийской части тт. Лацис и Бронис. Первый из них уничтожил 50, а второй – 32 немецких солдата и офицера».

Несмотря на относительный неуспех войск 1-й ударной и 11-й армий в февральских боях, в результате их наступления был создан внешний фронт окружения и обеспечены условия для создания внутреннего. Это произошло, как мы знаем, 20 февраля 1942 г.

Это был первый случай окружения оперативной группировки противника в ходе Великой Отечественной войны, и расценивался он не только как военный, но и как крупный политический успех. Необходимо было по возможности быстрее уничтожить окруженного противника, чтобы не позволить ему создать прочную круговую оборону и организовать деблокаду окруженных. Но, не имея опыта и необходимых сил, скованные особенностями местности и климатическими условиями, наши войска наступали медленно. И.В. Сталин был недоволен тем, что ликвидация окруженных немецких дивизий затягивается. Причину этого он видел в слабой согласованности действий частей 3-й ударной армии Калининского фронта с частями 1-го гвардейского стрелкового корпуса и 34-й армии Северо-Западного фронта. Поэтому 25 февраля он приказал соединить управление всеми войсками, привлеченными для ликвидации демянской группировки противника, в руках командующего Северо-Западным фронтом, на которого возлагалась ответственность за быстрое пленение или уничтожение группировки. С этой целью 130 и 23-я стрелковые дивизии, 20, 27 и 86-я стрелковые бригады 3-й ударной армии Калининского фронта с 6 часов 26 февраля временно подчинялись в оперативном отношении командующему 34-й армией, а 154-я и 42-я стрелковые бригады 3-й ударной армии – командиру 1-го гвардейского стрелкового корпуса. Эти силы должны были «непрерывно и настойчиво сжимать кольцо окружения демянской группировки противника и не позднее как в четырех-пятидневный срок покончить с нею» [160] .