Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

В связи с наступлением повстанцев на Вальево, для усиления оборонявших его сил из состава гарнизона Малого Зворника 13 сентября была выделена группа оберст-лейтенанта Морозова – 2-я, 3-я и 9-я роты, усиленные тяжелым взводом III батальона и частями СДК. Но к моменту начала штурма 15 сентября в город они прибыть не успели: утром того же дня в 7 км западнее Вальево отряд напоролся на партизанское прикрытие. После длившегося весь день ожесточенного боя, русские смогли вырваться из окружения и отойти к Кику, потеряв двух стрелков убитыми и двух ранеными^[729]. Их противником был поддерживаемый артиллерией 6-й батальон I Пролетарской бригады, вступивший в бой с наступающими у Златарича. К вечеру на внешний сектор из уличных боев были выведены еще пять партизанских батальонов^[730].

17 сентября в районе Кика люди Морозова, ценой потери девяти раненых, отбросили противостоящие им силы партизан и к вечеру отступили для ночлега в село Каменица. В 4.00 утра группа подверглась повторной атаке и была вынуждена отходить к Завлаке. При этом погибли двое, в том числе обер-лейтенант 9-й роты Василий Маркин, были ранены 14 и пропали без вести 10 военнослужащих^[731]. Против них действовал 2-й батальон II Воеводинской бригады 16-й дивизии НОАЮ, не насчитывавший, по свидетельствам его командира Глиши Опатича, и 100 штыков. Он же подтверждал ожесточенность длившегося весь день боя, в ходе которого повстанцы находились под сильнейшим минометным огнем. Передышка была не долгой: штаб бригады приказал атаковать Каменицу, для чего 2-й батальон был усилен ротой из 3-го. Были выданы и два ящика патронов, но итальянских, вместо необходимых немецких. С минимальным запасом боеприпасов партизаны после полуночи все же достигли села и, окружив его, начали атаку с обоих въездов. Поджигая грузовики и хватая лошадей, они смогли создать панику и отступить, захватив 12 ящиков со столь ценными патронами. Среди убитых был «неприятельский командир» (вероятно, речь идет о Маркине), у которого повстанцы нашли чемодан с наградами. Ночной бой стоил им одного контуженным, которым был бывший советский старший лейтенант-танкист по имени Георгий из штаба батальона (попал в плен в первые дни войны и служил затем в немецких вспомогательных частях, откуда перешел на сторону НОАЮ). Разрыв гранаты над головой стоил ему полной потери слуха. Кроме того, среди потерь предыдущего дня известен получивший тяжелое ранение батальонный комиссар Никола Вуняк^[732].

Тем временем к 19 сентября без боя были эвакуированы немецкие гарнизоны Заячи и Малого Зворника, в результате чего части 1-го полка начали концентрироваться в районе Лозницы и Баня Ковилячи, где в тот же день вспыхнули бои с наступающими повстанцами. Положение усугублялось напряженными отношениями с союзными четниками. Дошло до того, что люди воеводы Леки Демьяновича во время перестрелки с партизанами разоружили одно из отделений 6-й роты. Когда солдаты возвращались к своим, по ним был открыт огонь. В итоге 20 сентября шуцкоровцы из Ковилячи отступили в Лозницу, куда прибыл и отряд Морозова – все силы 1-го полка были собраны вместе ^[733].

По данным противоположной стороны, в ночь с 19 на 20 сентября на коммуникациях между Ковилячей и Лозницей действовал Подринский батальон 11-й дивизии (95 человек, 16 ручных пулеметов, 21 пистолет-пулемет, 38 винтовок, пять пистолетов). В его задачу входило уничтожение железнодорожного и шоссейного мостов и организация засад на дороге. В результате оба моста были ликвидированы, а в одну из засад попали два направлявшихся в сторону Лозницы грузовика с «белогвардейцами» — солдаты были рассеяны, а машины уничтожены. Бой с отступавшими из Ковилячи и высланными для их прикрытия частями продолжался всю ночь, а к утру повстанцы отступили не понеся, по утверждениям Драгослава Пармаковича, потерь. Русские, по тем же данным лишились четырех убитыми, шести ранеными и одного пленным. В действительности их потери свелись лишь к двум погибшим стрелкам 10-й роты. После этого на участке установилось относительное затишье, нарушенное 22 сентября, когда местный житель, подойдя с тыла к охранению 1-й роты, огнем из пистолета-пулемета убил ефрейтора и ранил стрелка^[734].

Партизаны тем временем укреплялись на прилегающей территории и готовились к штурму города, назначенному на вечер 23 сентября. Для атаки были выделены все силы 16-й дивизии:

– I Воеводинская бригада тремя батальонами должна была наступать с юга вдоль проселочной дороги правее пригородного района Краишник к зданию среского начальства в центре города. Один батальон оставался в резерве для последующего захвата занятой четниками Ковилячи;

– с юго-восточного направления от Плочи планировалась атака двумя батальонами IV Воеводинской, а два других оставались в дивизионном резерве;

– два батальона II Воеводинской бригады имели задачу наступать на город с востока, в частности, в районе железнодорожной станции. Третий батальон должен был осуществлять прикрытие со стороны Цера, а еще один – прикрывать позиции артиллерии на Тршицком холме^[735].

По воспоминаниям офицера для поручений штаба полка обер-лейтенанта Константина Николаева, в тот день русские изначально получили приказ об отступлении на Шабац в 18.00, затем время было перенесено и Лозницу надо было оставить лишь с наступлением темноты. Но высоты вокруг города с расположенными на них бункерами были уже покинуты, что дало повстанцам возможность вести огонь по улицам^[736]. Когда начался бой, точно неизвестно. В приказе штаба 16-й дивизии общее наступление было назначено на 20.00, но, согласно большинству послевоенных югославских источников, оно началось на час позже. По данным противоположной стороны, наоборот, выходит, что время было соблюдено точно. Это же подтверждает и лозничанин Мирослав Бертолино, по словам которого стрельба и взрывы начались в восемь вечера и длились около двух часов^[737].