Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя - Сергей Глезеров

«Конечно же, мы все испытываем симпатии по отношению к тем или иным историческим личностям, – ответил Алексей Аранович. – Я никогда не скрывал свои глубокие симпатии по отношению к белому воинству как защитнику православной России. Однако в процессе самой реконструкции мы пытаемся реконструировать скорей точность исторических событий с точки зрения визуального ряда, ни коем образом не пытаясь хоть как-то неуважительно вести себя по отношению к «противнику» на поле боя. Конкретно в данном эпизоде, иллюстрирующим события 1919 году под Гатчиной, мы представляли Семеновский полк, который доблестно сражался в рядах Северо-Западной армии».

Своим мнением поделился Александр Зубков (клуб «Связист»): «Можно разделить реконструкторов на две части: тех, кому все равно, белый или красный, и тех, у кого есть, безусловно, личные симпатии к одной из сторон, и они никогда не оденут форму противника. Я в данном случае именно „ортодоксальный“ красный, как и большинство нашего клуба „Связист“, но и у нас есть ребята, которые реконструируют белых – 2-й Островский пехотный полк. Отношения в жизни и на мероприятии с ними абсолютно нормальные».

«Собственные симпатии чаще всего влияют, – признался участник реконструкции Дмитрий Сидоркевич. – Каждый реконструктор выбирает ту сторону, чьи идеи ему идеологически более близки. Так гораздо легче вживаться в образ, меньше фальши. Мои симпатии в теме Гражданской войны – на стороне „красных“. Просто потому, что и сам родился в СССР, и родители мои, и деды были „красными“ по сути своей. Бабка моя происходила из семьи купцов первой гильдии, но тем не менее это не помешало ей с дедом принять идеи революции и жить по законам нового государства. Дед мой даже воевал на стороне Красной Армии… Конкретно в данном „бою“ я не участвовал, но на прошлых мероприятиях по теме Гражданской войны я был и „революционным матросом“, и „красным казаком“».

«Я представляю на реконструкции сторону „белых“, потому что их идеи мне близки, и как мне казалось с юношеских лет, это были люди чести и долга, – рассказал участник реконструкции Дмитрий Кольцов. – В „мирной жизни“, мы, как красные, так и белые – друзья и товарищи.

Темой Гражданской войны я стал интересоваться давно – еще в советское время, когда учился в школе. Информация о Гражданской войне была представлена однобоко, со стороны красных. В школе учили: красные – хорошие, белые – плохие. Мое представление изменил фильм «Дни Турбиных»: возможно, благодаря хорошей игре актеров кино я и стал задумываться, что было на самом деле? Потом совершенно случайно мне в руки попала книга Туркула „Дроздовцы в огне“. Прочитал я ее на „одном дыхании“. Она произвела на меня не просто огромное впечатление, но, можно сказать, открыла дорогу в военно-историческую реконструкцию, реконструкцию Белых Армий России.

На реконструкции мы представляли Островский стрелковый полк Северо-Западной армии. Он еще осенью 1918 года в составе Отдельного Псковского добровольческого корпуса Северной Армии участвовал в боях с большевиками. Идея создания клуба „Островский стрелковый полк Северо-Западной армии“ возникла у нас, реконструкторов Первой мировой войны, в конце мая 2006 года. Меньше чем через месяц у меня уже была пошита форма Островского стрелкового полка».

Как пояснил Дмитрий Кольцов, на прошедшей военной реконструкции кроме Островского полка, были представлены 8-й пехотный Семеновский полк и Либавский стрелковый полк Северо-Западной армии (их называли «ливенцами» по фамилии командира полка графа Ливена). Последний из них является старейшим в России объединением военно-исторической реконструкции Северо-Западной армии. Он был основан 12 сентября 1993 года в Москве, с 2004 года имеет филиал в Петербурге и с 2007 года в Нарве.

А что увидели и почувствовали зрители?

…Ульяна Мазурова – зритель неслучайный. По ее собственным словам, с прошлой зимы она внимательно следит за военно-историческими мероприятиями, которые проходят в Петербурге и Ленинградской области. Фотографии, сделанные ею, удивительны: разглядывая их, кажется, что переносишься на машине времени почти на век назад, в эпоху Гражданской войны. Но самое главное – как точно соответствуют люди тем персонажам, которых они изображают. Они словно сжились, сроднились с ними. И белые, и красные – как будто самые настоящие. Молодые «северо-западники», возможно, еще вчерашние юнкера, с мечтательным выражением глаз. Прожженные до мозга костей революционеры в кожанках…

По словам Ульяны, реконструкция получилась «атмосферной»: возможно, этому способствовали погода и предварительная прогулка по улице Чкалова, на которой много старых зданий и деревянных домов.

«Среди зрителей особо категоричных высказываний в поддержку той или иной стороны не было, – говорит Ульяна Мазурова. – Запомнился мальчик лет десяти с игрушечным автоматом, который перед началом боя прицеливался в сторону расположения отрядов и комментировал что-то вроде „бей белых“, а потом сказал, что вообще-то не может точно определиться, кто из противоборствующих сторон ему больше нравится… Что касается меня, то мои симпатии на стороне красноармейцев, большевиков, как в данной реконструкции, так и в общей оценке событий революционного времени и Гражданской войны. Соответственно, если бы я была участником боя, то выступила бы на стороне красных. Хотя, конечно, тема Гражданской войны очень сложная и неоднозначная, Гражданская война сама по себе – всегда трагедия, пожалуй, даже гораздо бо́льшая, чем война со внешним врагом».

Когда «бой» в Приоратском парке отгремел, и произошло то, что лично для меня на подобных событиях кажется особенно важным: бывшие противники спокойно общались и беседовали друг с другом. Так и хотелось сказать: вот же оно, историческое примирение!..

Действительно, идея эта давно уже витает в воздухе. В Петербурге, Иркутске, Краснодаре и Новочеркасске за последние двадцать «постсоветских» лет появились памятники, основной мыслью которых стало примирение бывших противников по братоубийственной Гражданской войне.

Однако до настоящего взаимопонимания еще далеко, и наверное, именно поэтому памятник примирению в Гражданской войне, появившийся в Петербурге еще в 1997 году, известен лишь узкому кругу людей. Между тем это был первый подобный памятник в нашей стране.

Автором петербургского памятника стал скульптор Николай Судзиловский. На большом гранитном валуне лежат разрубленная шашкой красноармейская буденовка и простреленная пулей белогвардейская фуражка. Обхватывает их терновый венец – символ общего страдания, общей трагедии. На одной из сторон камня высечены слова поэтессы Зои Бобковой: