Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

В «Моссаде» были убеждены в том, что Саламе связан со многими террористическими операциями, направленными против Иордании и Израиля, включая захват самолета бельгийской авиакомпании Sabena. Документы, добытые в квартире аль-Наджара в Бейруте^[465], указывали на то, что Саламе, помимо прочего, отвечал за связи с европейскими террористическими организациями и что именно он пригласил Андреаса Баадера, сооснователя немецкой террористической группы «Баадер – Майнхоф», в тренировочный лагерь в Ливане. «Мы показали документы немцам, – рассказывал Шимшон Итцхаки, руководитель антитеррористического подразделения “Моссада”, – чтобы им стало понятно, что опасность, исходящая от палестинского террора, – это и их забота».

Разногласий по поводу этих обвинений в адрес Саламе никогда не возникало, но в «Моссаде» были убеждены еще и в том, что Али был непосредственно связан с планированием и реализацией массового убийства в Мюнхене, и даже в том, что находился неподалеку от места операции, когда террористы выдвигались в Олимпийскую деревню по адресу Конноли-штрассе, 31. Однако Мохаммед Уде (Абу Дауд) утверждал, что Саламе не имел к мюнхенской операции никакого отношения^[466] и что это он, Уде, планировал и руководил ею. Сомнения относительно роли Саламе в Мюнхене были также высказаны в двух книгах, описывающих эту трагедию, «Хороший шпион» Кая Бёрдса и «Ответный удар» Аарона Клейна.

Однако по сей день Итцхаки остается убежден: «Тот факт, что Абу Дауд через много лет после тех событий, когда Саламе уже не было в живых, хотел приписать себе все “заслуги” в организации той террористической атаки, ничего не значит. Али Саламе не присутствовал на месте операции в Мюнхене, но он был очень глубоко вовлечен в планирование, подбор боевиков и исполнение этого страшного убийства»^[467].

В любом случае Саламе был намечен для ликвидации^[468]. «Али Хасан Саламе был целью № 1, – рассказывал Харари. – Мы охотились за ним в течение долгого времени». В «Моссаде» имелась только одна недавняя фотография Саламе, которую разведка безуспешно использовала для того, чтобы установить объект. Информация о Саламе заставляла оперативников «Ки-дона» колесить по Гамбургу, Берлину, Риму, Парижу, Стокгольму и другим европейским городам. Каждый раз казалось, что они разминулись с ним буквально на секунды.

Прорыв наступил в середине июля 1973 года, когда алжирец по имени Кемаль Бенамене, который работал на ФАТХ и имел связи с «Черным сентябрем», покинул свою квартиру в Женеве и прилетел в Копенгаген, где ожидал Саламе. У «Моссада» были основания полагать, что эти двое планировали очередную операцию, поэтому за Бенамене следили. Если удастся подобраться вплотную к Бенамене, думали оперативники, они смогут добраться и до Саламе и убить его.

Люди из «Кесарии», наблюдавшие за Бенамене, установили, что он не покинул аэропорт Копенгагена, а сразу же проследовал в транзитный зал и вылетел в Осло^[469]. Оттуда он поездом направился в Лиллехаммер. Все время за ним следовали оперативники «Моссада». Харари и Роми пришли к заключению, что Бенамене намеревается встретиться с их целью в этом сонном норвежском городке.

Мобилизовав сотрудников из двух групп «Кидона», выполнявших задания в других частях Европы^[470], Харари быстро собрал ударную команду. В ней было 12 человек, она возглавлялась Неемией Меири и включала в себя как опытных киллеров, так и оперативников из «Кесарии», знавших норвежский и готовых к работе. Одной из участниц команды была Сильвия Рафаэль, оперативница, которая много ездила по арабскому миру под видом антиизраильски настроенной канадской фотожурналистки Патрисии Роксбург и собирала много ценной информации о вооруженных силах региона.

Другими членами группы были Авраам Гемер, обучавший Рафаэль; Дан Арбель, датско-израильский бизнесмен, который время от времени принимал участие в операциях «Моссада» в арабских странах, помогая с логистикой, арендой машин и квартир; и Марианн Гладникофф, иммигрантка из Швеции и в прошлом сотрудница Шин Бет, которая лишь недавно перешла на службу в «Моссад» и хорошо владела скандинавскими языками.

То, что произошло дальше, до сих пор вызывает споры. По одной версии, которая представляется наиболее точной, группа наружного наблюдения «Кесарии» потеряла Бенамене в Лиллехаммере. В связи с этим они вынуждены были прибегнуть к методу «прочесывания», который Меири разработал в 1950-х годах, когда искал агентов КГБ в Израиле. Этот метод позволял поисковой группе просматривать значительные участки городской территории и довольно быстро обнаруживать цели. После целого дня поисков команда «Кесарии» сосредоточила внимание на человеке, который сидел с группой арабов в кафе в центре города. Они подумали, что он выглядит точно так же, как человек на имевшейся у них фотографии Саламе. «Они были похожи, как родные братья», – скажет позже генерал Аарон Ярив, в прошлом руководитель АМАН, а теперь советник премьер-министра Голды Меир по антитеррору^[471].

По другой версии, человек, идентифицированный как Саламе, не просто сидел в кафе с какими-то неизвестными арабами, а был «срисован» во время встречи с активистами ФАТХ. По этой версии, израильтяне увидели, что подозреваемый общается с известными террористами, и, таким образом, получили дополнительное (к фотографии) указание на то, что перед ними с высокой степенью вероятности находится объект, которого они разыскивали.

В любом случае сообщение о том, что Саламе установлен, было передано в штаб-квартиру «Моссада» на улице Шауль Хамелех в Тель-Авиве. Однако Харари сказал, что не может переговорить с директором службы Цви Замиром, потому что тот решил лично выехать в Лиллехаммер, чтобы быть на месте операции во время ее проведения. Харари приказал своим людям продолжать наблюдение.

Вскоре оперативники установили, что человек, которого они считали Саламе, жил тихой жизнью в Лиллехаммере вместе с блондинкой-норвежкой, находившейся на позднем сроке беременности. Он ходил в кинотеатры и закрытый бассейн. Не проявлял никакой нервозности или осторожности, которые должен был бы проявлять человек, опасающийся слежки со стороны «Моссада». Мариан Гладникофф приобрела купальник и стала посещать бассейн, чтобы наблюдать за ним и там. То, что она увидела, заставило ее задаться вопросом, действительно ли этот человек является самым разыскиваемым палестинским террористом.