Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ - Генри Шлезингер

После подтверждения заказа от частной компании, специализирующейся на изготовлении микропередатчиков, OTS начала проводить свои анализы и оценки. Через три месяца был получен радиопередатчик на 400 МГц с батарейкой и микрофоном, достаточно маленькими, чтобы поместиться в пуле калибром чуть более 45. Правда, аккумулятор нужного размера работал менее одного дня.

Антенной служил простой провод, который находился с тыльной стороны пули. Однако провод создавал вибрацию пули в полете, что могло увеличить площадь попадания и, соответственно, снижало возможности точного прицела. Со временем офицеры-техники ЦРУ определили, что, регулируя длину антенны, можно управлять полетом пули, в том числе и задавая угол попадания и не снижая дальность радиосвязи с КП.

Испытательным оружием послужила старинная винтовка времен Первой мировой войны. Винтовку долго отлаживали, чтобы добиться достаточной точности и скорости. Испытания проводили на фанерных мишенях толщиной 7 см, скрепленных вместе, в заброшенной каменоломне около Балтимора, штат Мэриленд.

В целях безопасности, поскольку использовалось старое оружие и нетрадиционные боеприпасы, техники прикрепили винтовку к столу, защищенному мешками с песком, а для стрельбы приспособили шнур к спусковому механизму. После нескольких испытательных выстрелов винтовка не развалилась, и наиболее храбрый техник решился стрелять с плеча. Повторные выстрелы дали возможность подсчитать правильное количество пороха, что должно было ограничить проникновение пули не более чем на 5 см – максимальная глубина, на которой могли работать микрофон и радиопередатчик.

Техники подобрали глушитель для снижения шума – специальный 190-литровый стальной барабан, заполненный акустическими перегородками для снижения звука выстрела. Оба конца барабана были срезаны; центр барабана был освобожден для наведения оружия на цель. К концу испытаний шум выстрела удалось уменьшить до глухого басовитого удара. Однако эта система была все еще слишком шумной для оперативных применений, но тут пришла идея задействовать два мотоцикла, которые будут заводить в точно назначенное время, маскируя тем самым звук выстрела.

После первого тестирования все компоненты передатчика и батареи подтвердили свою надежность и сохранили рабочие параметры. Для микрофонов потребовалось несколько регулировок, поскольку они не были приспособлены для ударов и могли противостоять лишь незначительным механическим воздействиям, гораздо более слабым, чем удар пули. В итоге и микрофоны, и другие компоненты системы могли выдерживать скорость пули около 800 км/ч на расстоянии до 45 м. Тестируемые микрофоны фиксировали звуки портативного радиоприемника, установленного рядом с фанерной мишенью, и передавали качественный радиосигнал на расстояние до 75 м.

На следующих этапах испытаний «звуковые пули» были запущены уже в настоящие деревья – в соответствии с оперативным сценарием. После того как пуля попала в дерево, два человека поблизости начинали разговаривать обычными голосами – не слишком тихо, но и не слишком громко. Однако качество передачи речи в этом случае оставляло желать лучшего. Анализ не показал дефектов электроники, но живое дерево отличалось от фанеры. Волокна дерева после повреждения пулей превращались в конусы наподобие «безэховой камеры», поглощавшей все звуки.

Дополнительный анализ показал, что усилить звук можно, увеличив корпус радиопередатчика. В свою очередь, это привело бы к большему уровню шума выстрела, потребовало бы увеличения размера пули и в конечном счете модернизации самого ружья. Оказалось также, что отверстие в дереве будет более заметным. В конце концов руководство ЦРУ подсчитало, что потенциальная ценность информации не оправдывает затраченных времени и денег, и «радиопуля» так и не была реализована.

Однако вскоре стали появляться сверхминиатюрные микрофоны высокой надежности. OTS также создала ряд очень маленьких микрофонов, которые могли противостоять механическим воздействиям и нагреванию. Их можно было устанавливать практически в любой влажной или сухой среде, они имели крайне низкие показатели отказов независимо от мест размещения. Усилиями коммерческих фирм были созданы противоударные микрофоны, которые были не больше слуховых аппаратов, но имели улучшенные акустические характеристики, могли работать при различных температурах и высокой влажности.

У OTS были и необычные проекты, например с участием животных. Во время частных встреч руководства ЦРУ с одним азиатским лидером и его помощниками оперативные сотрудники обратили внимание на бродящих вокруг кошек. Полудиких кошек в этой стране было очень много, и на них не обращали внимания. В ЦРУ уже никто не помнит, кому пришла в голову идея «акустического котенка». Но сама идея стала основой научно-исследовательской работы, которая была потом предметом насмешек и обвинений в прессе^{311}.

Проект «акустический котенок» отличался жестокостью, но главное – содержал попытку создания особых существ, как в фильмах ужасов^{312}. С самого начала этого проекта OTS, проводившегося совместно с Департаментом научных исследований и разработок, техники почувствовали, что это шаг в довольно рискованную сферу. В то время имплантация электроники внутрь живых существ не была такой обычной процедурой, как сегодня.

Проект внедрения должен быть реализован так, чтобы не повредить никаких естественных функций и движений кошки; при этом кошка не должна была чувствовать присутствие спецустройств. Такая система акустического контроля включала источник электропитания, радиопередатчик, микрофон и антенну.

Работая с главным поставщиком акустического оборудования, техники OTS создали три радиопередатчика диаметром 2 см для установки в основание черепа кошки, где имеется свободная складка кожи – своего рода естественный карман. Внедрение радиопередатчика оказалось удачным, поскольку устройство было упаковано в специальный контейнер для защиты от температуры, жидкостей, химии и влажности тела. Размещение микрофона оказалось более трудной задачей, и в итоге он был установлен в ушной канал. Антенна из тончайшего провода была зашита в длинный мех кошки и присоединена к передатчику. Размер животного позволял размещать только небольшие батарейки, что ограничивало количество часов работы радиопередатчика.

Для определения работоспособности всех отдельных компонентов и поиска лучших мест размещения исследования проводились сначала на макетах, а затем и на живой кошке. Фиксирование и документирование реакций кошек на инородные тела позволили создать интегрированную акустическую систему, подходящую для «генеральной репетиции». Чиновники ЦРУ уделяли внимание гуманитарным аспектам работы с животными и понимали потенциальную опасность огласки. После того как все «за» и «против» были взвешены и соотнесены с ожидаемым оперативным результатом, техники получили разрешение двигаться дальше.

Небольшая группа зрителей окружала хирурга-ветеринара, который провел многочасовую операцию на взрослой серо-белой кошке в чистой, в ярко освещенной операционной больнице для животных. Главный инженер-акустик OTS, увидав первый надрез и следы крови, попросил стул, чтобы присесть. Других осложнений не возникло, и когда кошка очнулась после наркоза, ее поместили в реанимацию для дальнейшего тестирования. Акустическая радиосистема работала и давала устойчивый радиосигнал. Однако движения кошки, несмотря на предварительную дрессировку, оказались настолько непоследовательными, что ее оперативная полезность стала сомнительной. В последующие недели с «акустическим котенком» провели несколько оперативных тренировок.