Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ - Генри Шлезингер

Теперь появилась третья модель. Новый передатчик имел размеры, как пачка сигарет, был полностью на транзисторах, излучал трудно обнаруживаемый высокочастотный радиосигнал выше диапазона телевизионных станций и был способен передавать сигнал на несколько сотен метров в открытом пространстве по направлению к КП.

Один оперативно-технический сотрудник, прибывший в Лэнгли из резидентуры в 1961 г., заметил небольшую черную коробочку на столе одного из работников подразделения акустического контроля. Из любопытства он спросил женщину, работавшую поблизости, что это такое. Она с удивлением ответила: «Вы используете радиозакладки и не знаете об этом изделии?» Техник признался, что не знает, и целый час расспрашивал сотрудницу-акустика об SRT-3 – первом в TSD полностью транзисторном передатчике с батареей, обеспечивающей мощность радиосигнала 5 милливатт «в антенну». Для офицера-техника с «передовой» новый SRT-3 стал любовью с первого взгляда.

SRT-3, однако, был не идеальным. У него существовали свои ограничения, такие как количество потребляемой энергии и размер отсека для батарей, что снижало продолжительность операции подслушивания. Кроме того, радиопередатчик, однажды включив, нельзя было выключить, и он давал непрерывный сигнал до тех пор, пока не садились батареи. Тем не менее появление высоконадежного SRT-3 значительно повлияло на программу ЦРУ по акустическому контролю. Для техников же создание радиозакладок с SRT-3 стало настоящим праздником. У SRT-3 был простой черный металлический корпус, у которого открывались верхняя и нижняя крышки для доступа к схеме, а также имелись разъемы для микрофона, дополнительных батарей и внешней антенны.

Новый SRT-3 существенно расширял возможности внедрения спецтехники подслушивания благодаря малым размерам, собственному электропитанию и беспроводной передаче информации. Офицеры ТОО были в восторге от поступления в резидентуры SRT-3. ЦРУ никогда прежде не использовало в оперативной деятельности радиозакладку с автономным электропитанием и достаточно малыми размерами для внедрения в любую стену, в потолок или дверь, а также для продолжительных операций.

Как и водители, которые стремятся испытать все возможности нового автомобиля, техники стали устанавливать SRT-3 туда, куда системы подслушивания никогда ранее не внедрялись. Новое устройство лучше всего работало в межстенных проемах или в деревянных полах. SRT-3 обеспечивал высококачественный звук на весь период заряда батарей при установке в половицы или в полость за деревянной стеной, с микрофоном, закрепленным напротив крохотного отверстия или естественной щели.

Первые модели SRT-3 не имели герметичных корпусов и были восприимчивы к повышенной влажности, высокой температуре и к другим внешним воздействиям. Потому технари сами старались повысить надежность SRT-3, устанавливая их в пластмассовые корпуса или обертывая изолентой, что, однако, не всегда помогало. Нередко техники и оперативные офицеры были крайне расстроены, когда после удачного захода в помещение и грамотной установки спецтехники радиосигнал от передатчика оказывался неустойчивым. Единственным способом исправить положение были повторное проникновение в помещение для изъятия микрофона с передатчиком и замена их на другой комплект. А неисправное оборудование отсылалась в лабораторию для экспертизы. Постепенно, шаг за шагом, удалось выяснить причину отказов – повышенная влажность внутри стен. Здания с центральной системой кондиционирования были еще редки в регионах активной работы техников TSD. Проблема надежности работы спецтехники в резидентурах сохранялась до тех пор, пока инженеры не разработали герметичные корпуса со стандартными герметичными разъемами заводского изготовления.

В азиатском регионе, например, техники ЦРУ однажды получили хороший урок, связанный с химией и технологиями строительства. Планировалась операция внедрения техники подслушивания на этапе строительства посольства одной восточноевропейской страны. Изучая предложения техников, Сеймур Рассел, руководитель TSD, вдруг почувствовал, что операция может провалиться. Его старший технический советник, однако, убедил его, что оперативники и офицеры ТОО вполне способны успешно внедрить специальное оборудование на этапе строительства. Скрепя сердце Рассел согласился с доводами советника и одобрил план мероприятия, хотя сомнения его не покидали.

С самого начала и до конца операция внедрения проходила гладко, без всяких проблем. Оперативник ЦРУ в течение нескольких месяцев вербовал строителей, которые установили более дюжины радиозакладок во влажный цемент на всех ключевых местах по всему зданию. Микрофоны были размещены напротив крошечных отверстий звуковых каналов. Радиозакладки перед установкой были проверены и встроены в стены без каких-либо опасений относительно того, что операция может быть раскрыта. И когда строительство посольства завершалось, настало время для включения техники подслушивания. Но ни одна радиозакладка не заработала!

Плохо знакомый с поведением электроники во влажном бетоне, офицер ТОО не предполагал, что цемент сохнет не так, как глина или грязь. Влага не испаряется из бетона. Когда в раствор добавляется вода, бетон подвергается сложным молекулярным изменениям, называемым гидратацией. В это время происходит изотермическая реакция, которая заканчивается во время затвердевания бетона. Другими словами, при высыхании бетон становится горячим. Например, для обычного тротуара толщиной 5–7 см температура при засыхании может возрасти до 55 градусов. В стене же толщиной 30 и более сантиметров температура может быть еще более высокой. Сам того не зная, технарь установил радиозакладки фактически в «духовку».

«Удивительно, насколько нагревается бетон, по сравнению этим духота в багажнике автомобиля – ничто. Наши устройства в то время не могли противостоять высокой температуре», – рассказывал офицер ТОО. После этой истории корпуса устройств слухового контроля стали предметом пристального внимания TSD: теперь при планировании операции обязательно учитывались климатические условия, такие как высокая температура и влажность.

«Операция заканчивается, когда умирает батарейка» – это изречение стало аксиомой в OTS. Транзисторы стали существенным шагом вперед, однако технологии изготовления батарей по-прежнему оставляли желать лучшего, и проблема электропитания оставалась слабым звеном в акустическом контроле. «Моя жена часто говорила, что я бормочу что-то во сне. Правда, обычно ничего нельзя было разобрать, кроме одной ночи, когда я вскочил и закричал: "Эти чертовы батарейки!"» – вспоминал офицер-техник.

Нехватка малогабаритных и энергоемких батарей ограничивала оперативные возможности передатчиков. Зачем разрабатывать и проводить сложную операцию подслушивания кабинета, если радиозакладка способна работать всего несколько дней?! А в большинстве случаев замена батарей была или невозможна, или требовала значительных рисков, чреватых раскрытием операции.

«Электроника и технологии Solid State быстро обгоняли возможности химических источников электропитания. До появления транзисторов большая часть энергии уходила в нити накаливания электровакуумных ламп. Это был огромный расход батарей! Когда же появились первые транзисторные радиоприемники, даже паршивые батарейки позволили продлить время работы техники для потребителя», – рассказывал офицер-химик.