Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ - Генри Шлезингер

Неожиданно через несколько недель ученый сообщил, что нашел решение, и инженер ближайшим же рейсом вылетел к нему.

В своей лаборатории ученый восстановил старую установку, которую ранее использовали стоматологи. В установке применялось особо тонкое сопло, через которое под большим давлением воздуха подавался поток крохотных частиц окиси алюминия – с их помощью дантисты делали отверстия в эмали зубов. Такая технология устраняла дискомфорт, возникающий от сверления классическими стоматологическими сверлами, но после жалоб пациентов на вкус алюминия во рту эта разработка не получила развития, и о ней забыли.

Инженер и ученый начали эксперименты. Они проделали отверстия в стакане, в бетоне, в штукатурке и даже в керамической плитке. Ни один из строительных материалов не остался без тестирования, и в результате были получены идеальные и точные отверстия в каждом образце. Ученый и инженер были в восторге от полученных результатов. «Получилось! Была решена проблема ошметков штукатурки. Но это не все, что нам нужно», – сказал инженер ошеломленному ученому.

Потом инженер подробно рассказал о том, что точные и чистые отверстия сами по себе еще не решают проблему, поскольку во время сверления брызги алюминиевых частиц и штукатурки могут попадать через отверстие в другую комнату. Получалось, что после создания превосходного отверстия в стене, в соседнем помещении все покроется слоем пыли – пол, ковры, мебель и документы, и это сразу заметят сотрудники офиса или жильцы квартиры.

Ученый внимательно слушал и задавал вопросы уже по существу оперативно-технических мероприятий и специальных инструментов, которые для них требовались. Наконец он спросил: «Я могу продолжать работу в этом направлении?»

Инженер с готовностью согласился. Он подумал, что ученый уже зарекомендовал себя настоящим исследователем и продемонстрировал свой потенциал изобретателя. К тому же он был практически завербован, поскольку имел ясное представление о технологии секретных оперативно-технических мероприятий. И если бы инженер был руководителем всего проекта, процесс вербовки можно было оформить на месте.

Несколько дней спустя секретарь OTS получил довольно загадочное телефонное сообщение от ученого: «Передайте моему другу – пусть приезжает и посмотрит, как можно двигаться дальше». На следующий же день инженер наблюдал, как ученый приспособил дополнительный шланг к устройству, которое было установлено в предварительно сделанное отверстие для последующего сверления крохотной сквозной дыры в стене. Все пространство вокруг отверстия и за его пределами окружал пластиковый кожух. С другой стороны кожуха торчал дополнительный шланг, который соединялся с фильтром пылесоса. Частицы после столкновения со стеной уносились обратно в фильтр пылесоса. После фильтрования не было никакой пыли! В трубе находился выключатель типа шарика от настольного тенниса с фотоэлементом напротив. «Это приспособление работает как выключатель, – объяснил ученый. – Итак, как только газ поступает в сопло для сверления отверстия, он создает давление в трубе и приподнимает шарик. Во время сверления газовый поток постоянно поступает в сопло, и шарик находится в верхнем положении. Как только во время сверления сопло выходит наружу стены, давление в трубе понижается, шарик опускается, срабатывает фотоэлемент, который выключает всю систему».

Проблема пыли во время мероприятия была решена вместе с созданием точного и крошечного отверстия в слое штукатурки. Инженеры OTS повторно собрали это новое устройство уже в переносном варианте и назвали его «Пескоструйка». Гелий заменили сжатым воздухом и увеличили выходную скорость струи. Вся установка с принадлежностями уместилась в стандартном атташе-кейсе.

Как только «Пескоструйка» получила сертификат, инженеру дали задание продемонстрировать эту систему сотрудникам OTS в резидентурах. Скептически настроенные техники уже не раз собирались для демонстрации «последней новинки из Лэнгли». Многое из того, что ранее присылали из Центра, приобрело репутацию красивых, но бесполезных игрушек.

В начале своего выступления инженер подробно описал новую систему и объяснил, как она работает. Затем настроил ее и показал в действии. Он начал сверлить крошечные отверстия в материалах, которые чаще всего дают осыпание покрытия стен при сверлении обычными инструментами. Каждое полученное крошечное отверстие было точным и чистым, без трещин и сколов. Но прежде чем демонстрация закончилась, руководитель подразделения акустических операций прервал показ и сказал: «Я достаточно увидел, и завтра мы используем эту штуку в мероприятии. Готовьте систему – поедете со мной». Инженер был ошеломлен. Мало того, что он никогда не участвовал в секретных мероприятиях, его «Пескоструйка» ранее никогда не применялась в оперативной работе.

Три последующих дня оказались самыми напряженными для инженера. Однако операция с его участием прошла гладко. Теперь, когда его презентация была дополнена настоящим боевым испытанием новой системы, инженера направили в другой регион для демонстрации разработки техникам и всем заинтересованным офицерам ЦРУ. Но самым главным результатом операции были те острые ощущения, которые испытал инженер. Как и его друг-ученый, инженер был во власти сильных эмоций от участия в тайных операциях. Вернувшись в США, инженер провел еще несколько показов, а затем перешел работать из лаборатории OTS в подразделение установщиков техники акустического контроля.

Тем временем системы подслушивания совершенствовались, число типов радиопередатчиков, источников электропитания, микрофонов и монтажных инструментов увеличивалось, и техникам уже потребовалось дополнительное обучение для сборки, настройки и проверки нового оборудования. Эпоха самоучек и радиолюбителей закончилась. Освоение техники акустического контроля «по ходу дела» уступило место более строгому и формализованному следованию инструкциям.

«Если бы мы уйдем из разведки, то будем грабить банки», – сказал Антонио («Тони») Мендес, один из трех сотрудников OTS, которых наградили в ЦРУ в 1997 г. званием «Новатор»^{316}. Никакие другие этапы операции по установке техники акустического контроля не давали более сильного прилива адреналина, чем тайное проникновение в охраняемое помещение. Это называлось «тихий заход»^{317}. В большинстве случаев техники проникали в помещения или другие места, где могли «познакомиться» с документами, вскрыть багаж, дипломатическую почту или проникнуть в автомобиль. Из-за высокой степени риска тайные проникновения тщательно планировались и многократно репетировались.