Похищение Эдгардо Мортары - Дэвид Керцер

Монтефиоре далеко не в первый раз отправлялся в подобное путешествие: ему уже доводилось заступаться за евреев во дворцах мировых правителей. Ко времени похищения Эдгардо сэр Мозес уже приобрел репутацию суда последней инстанции для евреев со всего мира, пострадавших от гонений. Он был готов ехать хоть на край света, чтобы помочь своим менее удачливым собратьям. У итальянских евреев имелась причина для особой гордости — ведь предки Монтефиоре происходили из Ливорно. В середине XVI века его дед и бабка с отцовской стороны эмигрировали в Англию. Да и сам он родился в Ливорно в 1784 году, когда его родители ненадолго приехали в город^[240].

Ортодоксальный иудей и отнюдь не сторонник тех религиозных реформаторов, которые в ту пору пытались изменить иудейские обряды, чтобы они лучше вписывались в современность, Монтефиоре принадлежал к высшему слою немногочисленной еврейской общины Британии. Эту элиту составляли несколько семейств, тесно связанных между собой узами родства и контролировавших крупные банки и фирмы. Например, сестра его жены была замужем за Натаном Майером Ротшильдом, а Лайонел Ротшильд, который сделался главой семьи Ротшильдов в Британии, был их сыном и приходился племянником Мозесу. Монтефиоре с его богатством, влиянием, талантами и родственными связями олицетворял какое-то неслыханное восхождение евреев на высшие этажи власти и вызывал изумление единоверцев по всей Европе. Монтефиоре, будучи человеком очень богатым, отошел от дел уже в 40 лет, а оставшиеся десятилетия своей необычайно долгой жизни посвятил филантропии. В 1835 году он согласился стать президентом Совета депутатов британских евреев, главной еврейской организации в Британии, и занимал этот пост в течение следующих 40 лет. Через два года после того, как он возглавил совет, королева Виктория пожаловала ему рыцарский титул (причем это была одна из первых церемоний, проведенных ею после восшествия на трон)^[241].

Событие, впервые пробудившее в Монтефиоре жажду странствий с филантропической целью — странствий, которые со временем принесут ему международную славу заступника угнетенных евреев, — произошло в 1840 году. 5 февраля того года исчез вместе со своим слугой-мусульманином фра Томмазо — монах-капуцин итальянского происхождения, живший в Дамаске. Этот город, столица Сирии, с 1832 года находился под контролем Египта и разделялся на отдельные мусульманские, христианские и еврейские кварталы.

Когда Томмазо пропал, его собратья по ордену распустили слухи, будто его вместе со слугой схватили евреи, которым понадобилась кровь для приготовления мацы. Власти схватили и бросили в темницу 63 еврейских ребенка, чтобы заставить их родителей сообщить все, что они знают о местонахождении пропавших людей, и признаться, что евреи сделали с их кровью. В еврейских домах учинили обыски, чтобы найти улики — а заодно и дать выход агрессии, — и наконец в одной из сточных труб в еврейском квартале обнаружились какие-то подозрительные кости. Тут же объявили, что это и есть останки несчастного монаха, и захоронили их на территории капуцинского монастыря. На могильном камне начертали слова: «Здесь покоятся кости отца Томмазо из Сардинии, капуцинского миссионера, убиенного евреями 5 февраля 1840 года». К концу апреля в тюрьме томились уже 129 евреев, еще четверо погибли от пыток, а десятерых признали виновными в убийстве, и они ждали казни. Большинство еврейского населения Дамаска бежало из города.

Когда об этой истории стало известно в Британии, Совет депутатов одобрил предложенный сэром Мозесом план — возглавить миссию в Дамаск, чтобы вступиться там за оклеветанных евреев. Из Англии он отбыл 7 июля. Через две недели он приплыл в Ливорно («мой родной город», как он назвал его в дневнике), где его встретила делегация от местной еврейской общины. Ливорнцы предупредили Монтефиоре, чтобы он ни в коем случае не сходил на берег в порту Чивитавеккья под Римом, потому что с недавних пор там случались беспорядки, направленные против проезжающих евреев. Виной тому были происки «священника по имени Мейер, выкреста». Еще сэр Мозес узнал о неприятном случае, который произошел с другими еврейскими путешественниками, которые всего несколько недель назад высадились с корабля неподалеку от Чивитавеккьи. Речь шла о супругах Монтель из Франции.

Но еще больше Монтефиоре встревожили другие донесения, которые он получил из Рима, — о том, что (как записал он в своем дневнике, все еще находясь на корабле вблизи итальянского побережья) «и папа, и его правительство настроены к евреям чрезвычайно враждебно и уже высказывались о том, что верят в убийство отца Томассио [sic]. Папа отказался подтвердить две буллы, изданные прежними понтификами, когда против евреев возводились похожие обвинения».

Правитель земель, оказавшихся под властью Египта, Мохаммед Али находился в Александрии, поэтому сэр Мозес направился туда. Отрекомендовавшись посланцем, уполномоченным британским правительством, Монтефиоре потребовал для себя разрешения отплыть в Дамаск и начать там расследование, а также призвал немедленно выпустить всех евреев, удерживаемых в сирийской тюрьме. Через три недели после его первой встречи с Мохаммедом Али было достигнуто соглашение: евреев выпустят на свободу, дамасским евреям позволят вернуться домой, а паша выступит с осуждением кровавого навета в адрес евреев. Взамен сэр Мозес откажется от своего требования (к которому пришлось отнестись со всей серьезностью, учитывая сильную дипломатическую поддержку, какую оказывало ему британское правительство) пустить его в Дамаск и начать расследование. Для Монтефиоре это была большая победа, а евреи Европы и США (где впервые прошли протестные митинги в защиту заграничных собратьев) узнали, что у них появился новый заступник — настоящий еврейский рыцарь.

По пути домой сэр Мозес еще раз остановился в Италии. Он надеялся убедить церковные власти убрать надгробье с оскорбительной надписью, которое капуцины поставили в своем монастыре в Дамаске, но его старания не возымели успеха. Ему доложили, что папа да и остальные церковные чины в Ватикане и в капуцинском ордене по-прежнему убеждены, что фра Томмазо убили евреи с ритуальной целью. Могильный камень простоял на том же месте еще два десятка лет, продолжая упрекать евреев в коварстве, пока его не уничтожили в 1860 году, когда этот христианский форпост разорили друзы^[242].

Высадившись в Ливорно по пути в Англию в январе 1841 года, Монтефиоре написал и разослал письма в несколько еврейских общин Италии, известив их о результатах своей экспедиции. Одно из этих писем было адресовано депутатам еврейской общины города Реджо-Эмилия. «Зная о вашем религиозном рвении и благородных человеческих чувствах, — так начиналось его послание, — я рад прислать вам документы, относящиеся к Дамасскому делу». Далее он сообщал, что Мохаммед Али официально объявил о невиновности евреев, а султан решил предоставить полноценные права евреям, проживающим на территории Османской империи (последнего решения тоже добился Монтефиоре, когда по пути домой сделал остановку в Константинополе). К письму прилагались копии обоих документов. Получение такого письма от еврейского героя наверняка стало сенсацией для евреев Реджо, среди которых жил тогда и 23-летний Момоло Мортара^[243].