Похищение Эдгардо Мортары - Дэвид Керцер

С недавних пор, когда месье и мадам Мортара посещали сына, находящегося под стражей в Доме катехуменов, им начали говорить, с каждым разом все откровеннее, что их попытки вернуть ребенка безнадежны. С самого возвращения из Алатри, когда несчастная мать наконец увидела сына впервые после разлуки и когда, следуя велению сердца, она напомнила сыну о религии, в которой тот родился и вырос, и о его долге всегда сохранять ей верность, люди, опекающие мальчика, жаловались, что такой призыв вернуться к вере родителей оказывает на ребенка нежелательное воздействие: сами-то они пытались обратить его душу совсем в другую сторону. Поэтому они как могли старались сократить эти несвоевременные (с их точки зрения) посещения.

Согласно этому отчету, работники Дома катехуменов уговаривали супругов Мортара воздерживаться в разговорах с Эдгардо от всяких пренебрежительных замечаний о христианском воспитании, которое он здесь получает, но Момоло отвечал на это, что он лишь пользуется своими священными отцовскими правами. Он находил себе дополнительное оправдание в том, что мальчик по секрету шепнул матери, что «боится рассердить директора, потому что тот отругал его после первого визита родителей, и только это мешает ему открыто заявить, что он хочет вернуться в родительский дом». Момоло добавил, что папа позволил им видеться с сыном без всяких ограничений. Когда власти Дома катехуменов в ответ стали выводить Эдгардо на прогулку как раз в те часы, когда его должны были навещать родители, Момоло подал новую жалобу директору, и такие попытки жульничества прекратились.

Во время одного из посещений родителей, когда они сидели рядом с сыном, брат директора заметил, что Эдгардо чрезвычайно повезло: ведь его святейшество лично принимает в нем величайшее участие. Он добавил, что многие завидуют такой удаче семьи Мортара, а затем высказал мысль, что забота папы римского об Эдгардо может простереться и на его родителей. «Доброе сердце Пия IX опечалилось, когда он узнал, что фортуна отвернулась от семьи Мортара, — сообщил им брат директора, — а потому он хотел бы чем-нибудь помочь кровным родителям своего любимого чада». Затем священник, явно намекавший на недавний крах, который потерпели торговые дела Момоло, предложил Момоло повидаться с папой и заверил его, что эта встреча принесет ему только пользу. Если верить отчету, написанному римской еврейской общиной, такие прозрачные намеки глубоко ранили супругов Мортара. Они решительно «отвергли мысль о том, что в обмен на финансовую помощь церковь получит их согласие на воспитание сына в христианской вере». Никакие сокровища не заставят их смириться с потерей любимого сына.

Неясно, действительно ли папа собирался предложить семье Мортара подобную финансовую помощь, чтобы они прекратили упорную борьбу. Однако звучало одно утверждение, на котором сходятся обе стороны (хотя они и толкуют его совершенно по-разному), — а именно, что директор и его коллеги-церковники изо всех сил убеждали Момоло и Марианну в том, что они сами могут положить конец всем своим бедам. Для этого достаточно войти в Дом катехуменов вслед за сыном и тоже обратиться.