Погибель Империи. Наша история 1965–1993. Похмелье - Марина Сванидзе

«К Меркурьеву как-то с просьбой обратился председатель Ленинградского облисполкома: «Василий Васильевич, я знаю, вы завтра едете в Москву. Вы могли бы позвонить министру сельского хозяйства?» – «Зачем?» – «Вы знаете, у нас такой конфуз вышел – Ленинградская область осталась без семенного гороха. Нам нужно два вагона семенного гороха».

Меркурьев звонит в приемную министра. Секретарь узнает его по голосу: «Ой, не может быть! Это Меркурьев. Но у министра сейчас совещание, я передам, что вы звонили». Но тут министр хватает трубку и спрашивает, чем он может помочь. Меркурьев излагает просьбу. Министр кокетливо смеется: «Ах, мерзавцы! Знают же, что я вам не смогу отказать!»

У Меркурьева в записках: «Хорошо, что на даче вспахали огород».

Перебои с продуктами и даже с хлебом в деревнях уже никого не удивляют. В сентябре 78-го в Йошкар-Оле очереди за хлебом с вечера. Как в войну.

На этом фоне выходит седьмое издание знаменитой «Книги о вкусной и здоровой пище». Первое издание в 39-м. В сталинские годы книга подобна фильму «Кубанские казаки» – прекрасна и далека от действительности. В дальнейшем, книга некоторым образом меняется от издания к изданию. В 54-м из нее изъяты цитаты Берии, в 55-м убраны изречения Сталина. В 60-м, по мере усугубления ситуации с продуктами, рецепты в книге упрощаются.

В 78-м всякие рецепты уже малореализуемы. Да и саму книгу не купить.

Из города Коврова пишут в «Литературную газету»: «Народ в очередях звереет, ненавидят друг друга. Вы такого не видели? А мы здесь каждый день можем наблюдать подобные сцены».

Импорт продовольствия, прежде всего зерна, уже давно единственный способ обеспечения страны едой. С дореволюционных времен отечественное сельское хозяйство проделало фантастический путь деградации.

В 1913 году на долю России приходилось 45 процентов экспорта зерна. Это первое место в мире. К концу 70-х СССР занимает первое место в мире по импорту зерна. За это надо платить. Источники средств: продажа нефти и золота. Однако обеспечивать таким образом регулярные закупки зерна в условиях хронического кризиса сельского хозяйства невозможно. СССР вынужден брать кредиты.

Сталинская индустриализация изъяла из деревни все возможные материальные и трудовые ресурсы. В ходе индустриализации средства вкладывались в том числе и в обрабатывающую промышленность. Казалось бы, для того чтобы теперь, на седьмом десятке советской власти, закупать продовольствие, можно было бы продавать продукцию обрабатывающей промышленности.

Но об этом речи нет. Власть это отлично знает. Продукция гражданского машиностроения в СССР не конкурентоспособна.

Военную технику потребляют только братские режимы, которые по-братски за нее потом не платят.

1978 год – начало резкого падения уровня жизни. Правда, никто не подозревает, что это финальный для СССР этап. Несмотря на то что партийные лозунги и обещания давно не воспринимаются населением, идеология добилась существенного результата: система не ставится под сомнение, трудности временны, внешние враги опасны и постоянны.

Политический режим в СССР представляется руководству страны стабильным. Федор Абрамов отмечает в дневнике в 78-м году: