Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики - Владимир Соколов

Взаимодействие с МИД в целом носило продуктивный характер, но МГШ так и не удалось направить работу российских дипломатов на решение разведывательных задач в интересах морского ведомства.

В рамках международного взаимодействия перед Первой мировой войной наиболее тесные контакты были установлены с французской специальной службой.

С 1911 г. на кораблях Балтийского флота для противоборства в радиоэфире стали применять так называемые «звучащие» радиостанции. Дело было новое. Поэтому 2-м (радиотелеграфным) флагманским минным офицером штаба командующего морскими силами Балтийского моря старшим лейтенантом A.M. Щастным (в мае 1918 г. — командующий советским Балтийским флотом, адмирал, расстрелян большевиками) в ноябре 1911 г. был подготовлен для МГШ список вопросов по радиосвязи иностранных флотов, на освещение которых следовало нацелить российских военно-морских агентов за границей. Флотских радиоспециалистов того времени интересовало:

«1. Какие типы радиостанций (система и мощность) приняты на судах флота?

2. Сколько радиостанций или приемников имеется на каждом корабле?

3. Какое количество телеграфистов имеется на каждой судовой радиостанции в зависимости от ее мощности и число лет их службы?

4. Как организованы переговоры по радиотелеграфу между отдельными частями флота; какие способы применяются для удержания радиосвязи во время помехи от действия других радиостанций?

5. Имеются ли на судах радиотелефоны для непосредственного обмена речью между судами? Дальность их действия и степень надежности?»

С этого времени радиосвязь стала объектом агентурной разведки.

С 1912 г. на флоте помимо действующей агентурной сети начали создаваться резерв агентурной разведки (РАР), запасная агентурная сеть (ЗАС) и обеспечивающая их жизнедеятельность вспомогательная агентурная сеть (ВАС) как на своей, так и на зарубежной территории.

В соответствии с предвоенными взглядами считалось, что в мирное время организацией разведки в рамках общей подготовки флота к войне должен заниматься МГШ, а в военное время — штабы действующих флотов, которым Морской Генеральный штаб передаст под управление агентурные организации и часть своего личного состава (по этой причине штабы флотов до войны не имели штатных офицеров агентурной разведки).

В ходе Первой мировой войны, с одной стороны, подтвердилась правильность концепции о необходимости организации и управления разведкой в условиях боевых действий непосредственно в штабах флотов, но с другой стороны, предположение о возможности оперативно в угрожаемый период передать управление агентурными сетями (отдельными агентами) от МГШ в штабы флотов было ошибочным.

К началу 1914 г. возникла настоятельная потребность отделить управление разведкой и собственно добывание сведений от информационно-статистической и аналитической работы. Для этого в мае 1914 г. создается Особое делопроизводство (ОД) МГШ — первый самостоятельный морской орган агентурной разведки, — которое выделилось вместе с Центральным бюро (с 1912 г. подразделение стало преемником внештатного объединенного Секретного бюро в структуре сухопутной разведывательной части — Разведывательного центра ГШ) из состава иностранного отдела статистической части Морского Генштаба. Одной из основных функций Особого делопроизводства стала непосредственная организация тайной агентурной разведки. На него также возлагалось и прямое руководство военно-морской дипломатической разведкой. Периферийные структуры Особого делопроизводства МГШ были представлены региональными (Черноморским, Балтийским и т. д.) «Столами Особого делопроизводства» (штатная категория начальника Стола — капитан 2-го ранга).

С марта 1914 г. начала свою работу специальная подкомиссия морского ведомства, назначенная «… для выработки правил и инструкций по тактической и организационной частям радиотелеграфного дела на судах флота». Она, проанализировав «имевшиеся в ее распоряжении донесения о радиотелеграфировании в иностранных флотах», пришла к выводам, зафиксированным в протоколе от 27 марта 1914 г.: «Сведения об иностранных флотах чрезвычайно скудны, и весьма желательно их дополнить. Для этого необходимы донесения военно-морских агентов о состоянии материальной части, о нововведениях в организации радиотелеграфирования на судах флота и в учреждениях службы связи».

12 (25) мая 1914 г. утверждено новое положение о штабах командующих флотами, введенное в действие 11 (24) июня того же года приказом морского министра № 177. Однако штаты флота были приведены в соответствие с этим документом лишь в ходе войны 4 (17) мая 1915 г. секретным приказом по флоту и морскому ведомству № 203.

Что касается периферийных флотских органов управления разведкой, то работоспособных разведывательно-информационных структур на флотах до Первой мировой войны сформировано не было. Разведывательные задачи частично решались в штабах флотов, частично в структурах их служб связи. Порядок, периодичность и форма представляемой разведывательной информации были не разработаны, и с ними импровизировали в течение всей войны.

Собственно информационная работа на флоте в предвоенный период была организована в системе различных военно-статистических структур (частей, отделов, отделений) штабов различного уровня (Ставка, ГМШ-МГШ, штабы флотов, флотилий и др.). К началу войны информационные органы в МГШ были представлены Иностранным отделом статистической части и частично Особым делопроизводством Морского Генштаба. В Морском штабе ВГК имелись два отдела, отвечающие за Северный и Южный морские театры. В каждом из них были созданы статистические делопроизводства.

На флотах информационная работа «растекалась» между несколькими структурами, что не позволяло командованию оперативно получать полную и точную разведывательную информацию. Так, данные о противнике собирались и обрабатывались в статистических отделениях Оперативных частей штабов действующих флотов. Информация радиоразведки собиралась и обрабатывалась в части флагманского минного офицера (ответственного на флоте в том числе и за вопросы связи). Служба связи имела свои разведывательно-информационные структуры, которые обрабатывали данные воздушной, морской, радио- и дешифровальной разведки и докладывали их самостоятельно.

Большинство офицеров, служивших в информационно-разведывательных структурах флота, обладали хорошими аналитическими способностями, широким кругозором и знанием нескольких иностранных языков. Информационная работа на всех уровнях велась путем учета, систематизации и обработки поступающей информации по театрам, странам, темам и так далее и в целом отвечала поставленным задачам, но слабая проработка вопроса об уровнях обработки и централизации разведывательных сведений в одном информационно-аналитическом органе флота привела к дублированию циклов обработки, перерасходу сил и средств, неудачной импровизации в организации разведки и в итоге к недостаточной эффективности деятельности флотских разведок.

Созданные перед войной агентурные сети и система агентурного наблюдения за противником МГШ оказались недостаточно продуманы, в первую очередь в вопросах организации связи и обмена информацией, что не позволило в полной мере оперативно использовать добываемые агентами данные.