Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Инцидент с рейсом 426 был лишь прелюдией. Хотя самоотверженные усилия Армии обороны и Шин Бет все больше осложняли атаки боевиков на границах Израиля, Арафат и его приспешники – бесчисленное количество фракций и групп, которые он мог признавать или отвергать, исходя из своих текущих потребностей, – понимали, что мир предоставляет им гораздо более широкое поле действий, чем сектор Газа или Западный берег реки Иордан^[344].

Террор может прорваться где угодно. А Западная Европа была совершенно не приспособлена для того, чтобы его остановить: границы были рыхлыми, барьеры и кордоны, организованные в аэропортах и морских портах, – легкопреодолимыми, полицейские силы – пассивными и слабыми. Левацкие студенческие движения сочувствовали марксистско-ориентированным палестинцам, а собственные европейские леворадикальные организации типа группы «Баадер – Майнхоф» в Германии или «Красных бригад» в Италии предоставляли палестинцам логистическую и идеологическую поддержку.

Все это являлось громадным вызовом для израильских спецслужб. Пока палестинская проблема ограничивалась пределами территорий, которые Израиль оккупировал в ходе Шестидневной войны, дело обстояло достаточно просто. Теперь весь мир превратился в передовую, на которой евреи, и в особенности израильтяне, стали мишенями.

Чуть больше года спустя после трагических событий вокруг рейса 426 из Лос-Анджелеса в Тель-Авив отправился рейс TWA 840 со 120 пассажирами (только шестеро из них были израильтянами) и 7 членами экипажа^[345]. Самолет сделал остановку в Нью-Йорке, затем сел для дозаправки в Риме. Через полчаса полета к последнему промежуточному пункту, Афинам, поднявшиеся на борт в Риме четыре палестинца начали действовать. Один из них под дулом пистолета заставил стюардессу открыть дверь в кабину пилотов. Второй пилот, Гарри Оукли, был поражен, когда увидел, что за спиной мужчины находится женщина с гранатой в руке.

«Она была очень модно одета во все белое, – вспоминает Маргарет Джонсон, стюардесса с того рейса. – Белая шляпа с полями, белая туника, белые брюки». «Весьма недурна собой», как описал ее один из стюардов. Женщина приказала капитану изменить курс на Хайфу, сказав, что это место ее рождения^[346], куда сионисты не позволяют ей вернуться.

Лейла Халед действительно родилась в Хайфе в 1944 году. После победы евреев в большом сражении за этот портовый город ее семья укрылась в Ливане, намереваясь вернуться, когда в городе осядет пыль войны. Однако вновь созданное государство Израиль запретило беженцам возвращаться, и Халед выросла в перенаселенном лагере в Тире, в Южном Ливане. У нее проснулся острый интерес к политике, к 15 годам она уже являлась членом иорданской ветви панарабского светского социалистического движения, возглавляемого Жоржем Хабашем, ставшим впоследствии сооснователем Народного фронта освобождения Палестины.

Рейс TWA 840 не был первым опытом Лейлы Халед в нападениях на гражданские самолеты. 18 февраля 1969 года она помогала в планировании атаки на Boeing 707 при его взлете из аэропорта Цюриха. Тогда четыре члена НФОП, бросая гранаты и поливая самолет очередями из автоматов АК-47, атаковали его на взлетно-посадочной полосе, изрешетив пулями кабину пилота и смертельно ранив второго пилота^[347]. Халед участвовала прямо или закулисно в организации еще нескольких подобных нападений. Однако захват рейса TWA 840 сделал ее знаменитой.

Совершив демонстративный полет над Израилем, самолет, сопровождаемый истребителями израильских ВВС, которые ничего не могли сделать из опасений нанести вред пассажирам, благополучно приземлился в аэропорту Дамаска, где почти все пассажиры и члены экипажа были освобождены, за исключением двух израильтян, которых продержали в заложниках в течение трех месяцев и обменяли на сирийских солдат. Угонщики взорвали носовую часть самолета и были увезены в безопасное место сирийскими спецслужбами.

Тем временем Лейла Халед стала самой известной террористкой в мире^[348]. О ней были написаны сотни статей в СМИ, ее фотографии печатались на плакатах, на самом известном из которых она сжимала в руках автомат АК-47, из-под куфии на голове развевалась черноволосая грива, а на пальце необычное кольцо. «Я сделала его из пули и чеки от ручной гранаты», – собщила Халед.

6 сентября 1970 года Халед и ее подельники пытались угнать самолет авиакомпании El Al из Европы, но потерпели неудачу. Капитан воздушного судна Ури Бар-Лев, бывший летчик-истребитель израильских ВВС, направил лайнер в пике^[349], создав таким образом отрицательную гравитацию и прижав угонщиков к полу. Находившийся на борту тайный агент Шин Бет выстрелил и убил партнера Халед, а еще один агент выскочил из пилотской кабины и скрутил Лейлу. По прибытии самолета в Лондон она была передана в руки полиции.

Четырем другим боевикам НФОП в тот день повезло больше. Они захватили самолеты авиакомпаний Pan Am, Swissair и TWA (через три дня к ним прибавился лайнер авиакомпании BOAC), посадили их в Иордании и потребовали освобождения Халед и многих ее товарищей^[350].

Заложников отпустили, за исключением 55 евреев и одного члена экипажа, которых доставили в палестинский район в Аммане. Террористы взорвали пустые самолеты на телевизионные камеры, распространившие эту картинку по всему миру. В СМИ 6 сентября 1970 года был назван «черным днем в истории авиации».

Это был черный день и для короля Иордании Хусейна, которого мировые массмедиа описали как бессильного монарха, утратившего контроль над королевством. Палестинцы составляли большинство населения Иордании, и Хусейн не без оснований опасался, что аппетиты Арафата и его приспешников, которые вели себя в Иордании, как будто она принадлежала им, будут возрастать и в конечном счете они отберут у него монархию. После общемирового возмущения в связи с захватом самолетов и попытки покушения на Хусейна, предпринятой палестинской ячейкой, он решился на быстрые и жестокие ответные меры. В середине сентября он приказал иорданской армии, полиции и службам безопасности провести безжалостную атаку на людей Арафата, убивая всех без разбора и пощады^[351]. В серии операций в течение месяца, который палестинцы окрестили «черным сентябрем», были убиты тысячи их соплеменников, и ООП была вынуждена передислоцировать штаб-квартиру в Ливан, где началось восстановление ее руководства, из которого оказалась выбитой по меньшей мере десятая часть.