Тень люфтваффе над Поволжьем. Налеты немецкой авиации на советские промышленные центры. 1942-1943 - Дмитрий Зубов

После бомбежки «Хейнкели» из KG27 сделали второй заход, чтобы зафиксировать результаты попаданий своих бомб. «Они поразили цель, о чем свидетельствовали возникшие теперь пожары. Довольные, мы берем курс к аэродрому вылета», – вспоминал Й. Вольферсбергер. Над Волгой высоко в небо поднимались огромные языки пламени, освещавшие все вокруг на большом расстоянии. Зарево пожара было видно за многие километры от Ярославля.

Летчики 147-й иад ПВО в ходе отражения налета произвели 25 самолето-вылетов и сбили два бомбардировщика. Старший сержант Иван Ушкалов из 959-го иап в районе деревни Давыдово совершил таран, после чего выпрыгнул на парашюте.

Эскадра KG27 «Бёльке» потеряла во время налета на Ярославль сразу три самолета:

– Не-111Н-16 W.Nr.160289 1G+FN из 5-й эскадрильи был сбит ночным истребителем. Все четыре члена экипажа – пилот обер-лейтенант Бруно Лембке, штурман унтер-офицер Вальтер Костер, бортрадист унтер-офицер Франц Фихтенбауэр и бортмеханик Отто Буркхардт – пропали без вести;

– Не-111Н-16 W.Nr.160286 1G+CP из 6./KG27 также был сбит в результате атаки ночного истребителя, и снова все пять членов его экипажа – пилот лейтенант Конрад Кребе, штурман обер-фельдфебель Артур Герстенберг, бортрадист унтер-офицер Пауль Камински, бортмеханик унтер-офицер Фриц Оттманн и бортстрелок ефрейтор Мартин Шлетт – пропали без вести;

– Не-111Н-16 W.Nr.8341 1G+ER из 7-й эскадрильи, вероятно, был сбит зенитной артиллерией. И опять его экипаж – пилот фельдфебель Карл Зиннер, штурман ефрейтор Клаус Шварц, бортрадист унтер-офицер Отто Вайдлих и бортмеханик унтер-офицер Хайнц Лоренцмайер – пропал без вести[185].

8-я эскадрилья KG1 «Гинденбург» лишилась двух машин:

– Ju-88A-4 W.Nr.144456 фельдфебеля Х. Панниера пропал без вести со всем своим экипажем;

– Ju-88A-14 W.Nr.144453, получив прямое попадание зенитного снаряда, вероятно, при подходе к линии фронта, совершил вынужденную посадку в расположении своих войск, после чего полностью сгорел. Однако в отличие от предыдущего его экипаж не пострадал.

Кроме того, в ходе атаки ночного истребителя получил повреждения Не-111Н-16 W.Nr.160170 1G+AT из 9-й эскадрильи KG27. При этом были ранены два члена экипажа – бортрадист обер-ефрейтор Франц Рённау и бортмеханик обер-ефрейтор Карл Хоффманн. Также, вероятно, во время налета зенитным огнем был поврежден Ju-88 W.Nr.8770 обер-фельдфебеля А. Меркле из II./KG51 «Эдельвайс». Во время посадки на аэродром Брянск пилот, видимо, не справился с управлением и «Юнкерс» потерпел аварию. При этом получил ранение бортстрелок.

В общей сложности во время второго налета на Ярославль люфтваффе потеряли шесть бомбардировщиков, из которых два были подбиты, но дотянули до своей территории. Таким образом, действия войск ПВО, в том числе летчиков 147-й иад, оказались эффективными. Располагая меньшим количеством самолетов и экипажей, чем соседний Горьковский корпусной район ПВО, ярославские ночные истребители действовали более профессионально, нанеся противнику существенные потери.

Однако на этом неприятности немецких летчиков не закончились. На обратном пути у одного из «Хейнкелей» из 9-й эскадрильи KG27 внезапно отвалился винт! Причем это произошло в 500 километрах от линии фронта. Тем не менее экипаж проявлял хладнокровие и выдержку. П. Мёбиус потом вспоминал об этом: «В левом двигателе возникла вибрация, и винт вместе с коком отлетел и упал вниз. Однако обтекатель двигателя остался неповрежденным. Сохранять высоту 2500–3000 метров на одном двигателе было нельзя. Поэтому мы включили компрессор и смогли удержаться на 2000 метрах». Н. Фальтен, другой член экипажа этого же самолета, рассказывал: «Нам предстояло преодолеть над вражеской территорией до позиций своих войск еще 500 километров. После того как мы сбалансировали машину, я решил сбросить тяжелые плиты бронезащиты. Если бы самолет начал терять высоту, мы бы выбросили их. Но в этом не было необходимости». Не-111 не только дотянул до линии фронта, но и благополучно приземлился на аэродроме Олсуфьево.

Возвращались из опасного вылета и другие уставшие экипажи. Й. Вольферсбергер вспоминал: «Мы снова пролетаем мимо Москвы, и вскоре впереди появляются признаки линии фронта: пожары, взлетающие осветительные ракеты и артиллерийский огонь. Затем мы скоро видим сигнальные огни нашего аэродрома и приземляемся. Мы выбираемся из самолетов и отправляемся на командный пункт, чтобы составить рапорты. Потом едем на свои квартиры, чтобы здоровым сном снять напряжение этого вылета»1.