Тень люфтваффе над Поволжьем. Налеты немецкой авиации на советские промышленные центры. 1942-1943 - Дмитрий Зубов

Данные, полученные от разведки, позволили разработать детальный план первой атаки. Сначала над Горьким должны были появиться «Хейнкели» специализированной авиагруппы I./KG100 «Викинг», которым предстояло выполнять роль цельфиндеров. После обозначения цели осветительными бомбами вторая волна бомбардировщиков должна была поразить водозаборную станцию и основные узлы водопровода в районе автозавода. Далее следовал удар зажигательными и фугасными бомбами непосредственно по производственным корпусам. На большинстве самолетов был установлен новый высотный прицел Lotfe 7D, который позволял производить прицельное бомбометание с больших высот, в том числе ночью.

В преддверии первого налета на аэродромы Олсуфьево, Сещинская, Брянск, Орел-Вест, Карачев было завезено большое число всевозможных авиационных боеприпасов. Тяжелые зажигательные бомбы, мины ВМ1000, фугасные бомбы весом от 50 до 2000 килограммов, осколочные 70-килограммовые бомбы и обычные кассетные коробки, представляли, на взгляд наземного персонала, «весьма изысканную коллекцию»[40]. Были подготовлены и большие запасы горючего.

Командование люфтваффе позаботилось и о прикрытии баз бомбардировщиков от ударов советской авиации. Большинство из них находились в непосредственной близости от линии фронта и были досягаемы для атак штурмовиков. На полевых аэродромах в районе Орла базировались I., III., и IV./JG51 «Мёльдерс». Первая группа эскадры была полностью оснащена истребителями «Фокке-Вульф» FW-190, вторая – «Мессершмиттами» Bf-109, а третья – и теми и другими. Здесь же находилась испанская эскадрилья 15./JG51. Там же базировались откомандированные с ленинградского участка фронта I. и II./JG54 «Грюнхерц», воевавшие на FW-190А. Таким образом, для ПВО аэродромов бомбардировочной авиации могли быть привлечены пять истребительных авиагрупп.

Надо отметить, что, в отличие от планировавшейся вермахтом операции «Цитадель», советское командование в данном случае понятия не имело о планах люфтваффе. В мае разведка получила данные о якобы готовящемся массированном налете на Москву. Называлась даже примерная дата – 5–6 июня. Утром 2 июня после долгого перерыва над Москвой на высоте 8000 метров появился немецкий самолет-разведчик Ju-88D. На перехват были подняты многочисленные истребители, в том числе два МиГ-3 из 565-го иап ПВО, базировавшегося на аэродроме Кубинка. Используя наведение с земли с помощью РЛС, младшие лейтенанты Сырейщиков и Мазуренко сумели осуществить перехват, внезапно атаковав «Юнкерс» со стороны солнца. Однако этого оказалось недостаточно, и разведчик продолжал полет, уходя в сторону линии фронта. В то же время МиГ-3 Мазуренко попал в турбулентный поток, идущий от винтов Ju-88, и свалился в штопор.

После этого Сырейщиков продолжил погоню в одиночку. Он зашел в хвост противнику и открыл огонь с большой дистанции, одновременно бортстрелок «Юнкерса» начал стрелять по преследователю. Тогда «сталинский сокол», опасаясь, что разведчику удастся уйти, решил идти на таран и, разогнавшись, ударил по хвосту Ju-88. Тяжелая машина сразу перешла в беспорядочное пикирование и рухнула на землю в районе поселка Бородино. Сам младший лейтенант Сырейщиков выпрыгнул на парашюте и благополучно приземлился. Сбитым самолетом оказался Ju-88D W.Nr.1069 обер-лейтенанта Йозефа Фельтена из 4-й эскадрильи Aufkl.Gr.14. Все четыре члена его экипажа, не успев покинуть падающий самолет, погибли, а посему допросить их не удалось.

Факт появления над столицей самолета-разведчика мог служить подтверждением, что немцы действительно готовятся к налету на Москву. Однако, вероятнее всего, все эти «данные разведки» являлись не чем иным, как очередной дезинформацией, преднамеренно распространенной немцами. Осознавая, что подготовку к столь масштабному удару по городам советского тыла скрыть вряд ли удастся, они предпочли «проинформировать» русских, что целью является именно столица СССР.

Тем временем командование люфтваффе назначило окончательную дату начала операции – 4 июня. Под влиянием успеха только что завершившегося авиаудара по железнодорожному узлу Курск как бы «по инерции» ей решено было присвоить кодовое название «Кармен II». Первоначальный план операции предусматривал также четыре подряд массированных налета, вследствие чего наступала смерть «главного героя» – «танкового завода» в Горьком. И лишь в дальнейшем, если бы позволила обстановка на фронте, должны были последовать удары по Саратову, Ярославлю и другим целям.

Накануне операции началась переброска эскадр 4-го воздушного флота на аэродромы Орловского выступа. П. Мёбиус из 9-й эскадрильи KG27 «Бёльке» вспоминал: «Мы базировались в жарком Мелитополе и, соответственно, имели легкую летнюю одежду. Прибыл приказ на вылет с запасом снаряжения (багажом) на два-три дня, фактически лишь с зубной щеткой. Мы поодиночке перелетели на передовой аэродром Олсуфьево. Для маскировки лететь туда было приказано на высоте 100 метров и облетать районы, где активно действовали партизаны. Это пахло новым наступлением, и мы были заинтригованы»[41].

Утром 4 июня «Хейнкели» из II. и III./KG55 «Грайф» также перелетели с аэродрома Сталино в Карачев и Сещинскую. А специализированная I./KG100 «Викинг», которой предстояло выполнять роль цельфиндеров, перебазировалась из Сталино в Брянск. Согласно записям в летной книжке фельдфебеля Хельмута Абендфотха, его Не-111 6N+EK поднялся в воздух в 06.57 и после 160 минут полета в 09.32 приземлился на новой базе[42].

В общей сложности на Брянско-Орловском аэроузле были сосредоточены девять бомбардировочных групп из семи эскадр. Общее оперативное руководство их действиями принял на себя командир 1-й авиадивизии генерал-лейтенант Альфред Бюловиус[43]. Было решено в первом налете использовать все имеющиеся боеготовые машины, чтобы, используя эффект внезапности, нанести автозаводу имени Молотова максимальный ущерб.

Для фиксирования результатов налетов на Горький была специально выделена 1-я эскадрилья Aufkl.Gr.100[44]гауптмана Маркуардта, оснащенная самолетами-разведчиками Ju-88D-1, Do-217Е, Ar-240 и Ju-86R.