Тень люфтваффе над Поволжьем. Налеты немецкой авиации на советские промышленные центры. 1942-1943 - Дмитрий Зубов

На следующую ночь 112 бомбардировщиков люфтваффе совершили второй массированный налет на Ярославль. «20 июня пришел приказ о налете на резиновый комбинат в Ярославле, – вспоминал Й. Вольферсбергер из 5-й эскадрильи KG27 «Бёльке». – Точно в указанное время мы взлетаем и снова висим в своих машинах между небом и землей, и смерть, наш верный спутник, снова с нами. Проходят часы, там, слева от нас, сверкают вспышки зенитных снарядов, в той стороне в непосредственной близости Москва. Город, уже однажды трепетавший, когда немецкие солдаты находились в нескольких километрах от него».

Часть самолетов, направлявшихся к Ярославлю, обходили Москву с северо-запада, остальные – с южного направления. А между тем советское командование, сделавшее выводы из прошлых провалов, на этот раз выслало на перехват бомбардировщиков несколько десятков истребителей из ПВО Москвы. Так, с аэродрома Кашира вылетели восемь Як-1. Производя свободный поиск на предполагаемом маршруте полета к цели, майор Алексей Катрич[180]вскоре сумел обнаружить одиночный бомбардировщик. Позднее он вспоминал: «Яв своей зоне маневрировал на высоте 3500–4000 метров с таким расчетом, чтобы находиться ниже средней высоты полета бомбардировщиков противника. Это в ночных условиях дает возможность легче обнаружить противника на фоне неба, а самому остаться незамеченным на темном фоне земли. Ночь была безлунная, с незначительной дымкой, безоблачная, а на северной и северо-восточной части горизонта были какие-то светлые полосы, облегчавшие наблюдение в этом направлении. Через 20–25 минут после взлета я заметил на светлой части горизонта силуэт бомбардировщика, шедшего курсом приблизительно 90 градусов»[181].

Летчик не смог точно определить дистанцию до цели, но, учитывая время, которое ему пришлось затратить на сближение, она составляла примерно полтора-два километра. Стараясь не потерять противника из виду, Катрич начал сближение на попутно-пересекающихся курсах и вскоре открыл огонь. Почти одновременно с ним стрелять по бомбардировщику начал еще один истребитель, который, как позднее оказалось, пилотировал старший лейтенант Крюков. «Огонь по самолету противника неожиданно для себя мы открыли одновременно с гвардии старшим лейтенантом Крюковым, не видя при этом друг друга, – рассказывал Катрич. – Это произошло, очевидно, потому, что мы оба, обратив все внимание на противника, ослабили осмотрительность. Старший лейтенант Крюков, патрулируя в соседней зоне, также обнаружил этот самолет и производил сближение одновременно со мной. После первой нашей атаки у противника загорелся хвост, возможно вследствие повреждения кислородных баллонов, находящихся у Ю-88 в хвостовой части фюзеляжа, и теперь нам уже не было оснований опасаться, что мы его потеряем. Чтобы не столкнуться, мы по радио договорились производить атаки с разных сторон и не переходить после атаки на противоположную сторону»[182].

Бортстрелки «Юнкерса» открыли отчаянный огонь и сумели повредить Як-1 Крюкова. Однако советские истребители продолжили атаковать, и в итоге Ju-88 был объят пламенем и пошел вниз. Бомбардировщик упал в районе города Озеры, в 120 километрах к юго-востоку от Москвы. Вероятно, это был Ju-88А W.Nr.3709 фельдфебеля В. Кремпа из II./KG3 «Блиц», который пропал без вести в ту ночь.

В общей сложности 22 немецких самолета по разным причинам не долетели до цели. Из них три сбросили бомбы на Тулу, один – на Рязань и еще один на Плавск.

Однако остальные 90 бомбардировщиков продолжали лететь к объекту атаки. На последнем отрезке основным ориентиром для их пилотов являлось огромное Рыбинское водохранилище. Достигнув его, они сворачивали на юго-восток и летели вдоль Волги. Над Ярославлем немецких летчиков поджидала непривычно сильная ПВО. Велся плотный заградительный огонь, на большую высоту поднимались аэростаты заграждения. «После сброса бомб с высоты 3000 метров мы внезапно в лучах вражеского прожектора увидели впереди аэростаты заграждения, – вспоминал П. Мёбиус из 9-й эскадрильи KG27 «Бёльке». – Мы резко ушли вверх, набрав 4000 метров, и затем легли на обратный курс». «Во время этих налетов бомбежка проводилась с 6400 метров, – делился впечатлениями другой летчик из 6./KG27. – Имелась очень мощная противовоздушная оборона с тяжелыми зенитными орудиями. Практически жуткий лес из зениток!»[183] Фактически же никакого «леса» из «тяжелых» орудий в районе Ярославля не было. Полки, защищавшие город, располагали всего 75 зенитками среднего калибра.

Однако помешать бомбардировке, в ходе которой, по немецким данным, были сброшены 130 тонн бомб всех калибров, силы ПВО все же не смогли. В результате налета были сильно разрушены складское хозяйство и жилой фонд шинного завода. Полностью сгорели цех подготовки каучука, склад каучука, смол, сажи и текстиля, а также другие вспомогательные сооружения. Первый барачный поселок, находившийся рядом с заводом, был практически стерт с лица земли. Бомбы также разрушили дом № 11 по проспекту Шмидта. Была повреждена Северная подстанция ТЭЦ № 1, при этом в ходе возникшего пожара погиб инженер Н.С. Тихонов, еще пять работников получили ранения. На заводе синтетического каучука были разрушены пять цехов, на регенераторном заводе – три цеха, и на асбестовом заводе – четыре цеха[184].