Магия моего мозга. Откровения "личного телепата Сталина" - Вольф Мессинг

Письмо научного консультанта М. Вайсмана^[82]Е.И.Чазову, замминистра здравоохранения СССР, начальнику IV Главного управления при Минздраве:

«Ленинград, март 1972 года.

Многоуважаемый Евгений Иванович!

В ответ на Ваш запрос сообщаю следующее: мне, как старшему научному сотруднику Института Мозга, действительно приходилось участвовать в работе комиссии, исследовавшей психофизиологические феномены В. Г. Мессинга.

Хотя там присутствовали и другие специалисты — из ВНИИМ им. Д. Менделеева, Института радиотехники и электроники, ФИАН.

Во время опытов записывалось ускорение и изменение сердцебиения, мозговых волн и электромагнитного поля. Приборы улавливали сильное электрическое поле вокруг рук Мессинга и даже фиксировали короткие ультразвуковые импульсы.

Много чего тогда изучалось, но вся работа преследовала одну цель: развенчать «телепатические таланты», как шарлатанство.

При этом явления, необъяснимые с точки зрения науки, часто отбрасывались или замалчивались.

Признаться, я испытывал стыд за наших ученых, среди которых хватало академиков. Как же они пытались ущучить, подловить Вольфа Григорьевича! Сколько раз прохаживались насчет «фокусника», «иллюзиониста», «обманщика»!

Скажу сразу: я не вхожу в число поклонников Мессинга. Но и не отвергаю его способности по принципу «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».

Я не понимаю, как ему удается узнавать будущее, а на моей памяти было три задокументированных предсказания (разумеется, критики все свели к совпадениям и случайностям).

Я понятия не имею, каким образом Мессинг читает мысли, но мы регистрировали сотни телепатем в условиях, когда никакого сговора или прочих штучек из арсенала аферистов быть не могло в принципе.

Извините за столь долгое предисловие.

Вы спрашивали в своем письме, как В. Г. Мессинг относился к своим экстрасенсорным способностям. Плохо относился.

Мессинг сильно страдал оттого, что он не такой, как все. Это постоянно портило ему жизнь, не давало покоя. Именно поэтому, мне кажется, он и соглашался работать с учеными. Ему претило становиться подопытным, однако Вольф Григорьевич надеялся узнать, почему он такой.

Хотя, наверное, цель у него была иная — избавиться от своих талантов. Вдруг да подскажут научники, как их лишиться, этих «чудесных» способностей.

Мы, обычные люди, не способны понять, насколько тяжело жить, умея читать чужие мысли. Нам это кажется большим преимуществом, однако воспользоваться своим умением себе же на благо телепат, вернее, ридер^[83] может в очень редких случаях. Например, при нападении грабителей. Однако эксцессы не искупают почти что круглосуточного «прослушивания» мыслящего люда, окружающего Вольфа Григорьевича.

Вот для нас дом — место уединения, где можно побыть наедине с самим собой, в тишине и покое, а для Мессинга стены не были защитой от внешнего мира. Он прекрасно слышал соседские мысли, весь многоквартирный дом балаболил и балаболил «про себя», размышляя о пустяках, выдавая детские секреты.

Только далеко за городом, в стороне от дорог и дач, в глухом лесу, Вольф Григорьевич был способен обрести покой, насладиться тишиной.

А как неприятно, наверное, «слышать» постоянную критику в свой адрес, принимать на себя раздражение и злобу. Нетелепатов от этого уберегает невозможность воспринимать мысли окружающих, которые всегда оценивают нас в уме — как правило, нелестно, но мы-то к этому глухи. А Мессинг — нет.

Вот он и искал некое средство избавиться от своей «благодати», дарующей мнимые преимущества.

Однако я вовсе не зря все глаголы, писанные выше, употреблял в прошедшем времени. За последние 5–6 лет я наблюдаю отрадные изменения — Вольф Григорьевич не только успокоился, но и снова, как в молодости, считает свои способности «богоданными и святониспосланными». Разумеется, такая смена восприятия, от негатива к позитиву, произошла не вдруг, но под влиянием чего, мне неизвестно — встречался я с Мессингом довольно редко, последний раз это случилось в 69-м, на его семидесятилетии. Нет, я, конечно, видел его и после, но именно видел — мы здоровались, пожимали друг другу руки и расходились. Вряд ли это можно назвать встречами.

Можно сказать, что ныне Вольф Григорьевич обрел покой и внутреннее равновесие.

Мне известно, что Мессинг долго носился с идеей психодинамического поля. Мол, каждый человеческий мозг создает вокруг себя это самое поле. У кого оно послабее, у кого посильнее. Сильное напряжение психодинамического поля встречается редко. С помощью врожденных способностей или специальных тренировок можно научиться пользоваться этим полем.

Например, подавлять и модулировать более слабые поля — это гипноз. Принимать чужие психодинамические сигналы и транслировать (переводить) их в мыслеобразы — это телепатия, вернее, ридеризм. «Давить» на предмет психодинамическим излучением, сдвигая тот «силой мысли» — это телекинез.

Надо сказать, я Мессинга не критиковал за эти идеи, но отсоветовал обращаться к нашим светилам — разгромят. Психодинамическое поле невозможно детектировать, следовательно, его не существует.

Научный мир не приемлет неизвестный вид энергии.

Лично я готов принять факт того, что в природе существует иное излучение, кроме электромагнитного, но тут самое неприятное заключается в отсутствии факта. Есть только домыслы, вроде частиц-психонов, введенных Каррингтоном, или признание за суггестией вербального начала, что, на мой взгляд, уводит от материализма к идеализму.

Резюмируя, могу сказать, что Мессинг чрезвычайно одаренный человек. Я, по роду своей деятельности, работал со многими гипнотизерами и телепатами, но Вольф Григорьевич превосходит всех их на голову.

М. Вайсман, научный консультант, д-р психол. наук».