Отечественная история IX—XIX вв. - Александр Федулин

При Василии III ликвидируются последние очаги русской удельной системы. Были упразднены формально независимые до того Новгород-Северское, Стародубское, Калужское, Волоколамское и Углицкое княжества.

Одним из крупнейших торговых и ремесленных центров страны являлся Псков, из всех русских городов уступавший по масштабам лишь Москве и Новгороду. Псковская земля первенствовала на Руси по выращиванию технических культур – льна и конопли. Поводом к походу на Псков послужили взаимные жалобы псковичей и великокняжеского наместника И.М. Репни-Оболенского. Вердикт великого князя выражался формулой: «Вечу в Пскове не быть, а быть в Пскове двум наместникам». Снятие 13 января 1510 г. вечевого колокола с собора Святой Троицы символизировало гибель Псковской республики. Для вытравления памяти местного населения о былых порядках часть псковичей переселялась на жительство в Москву, а принадлежащее им земельное имущество передавалось москвичам. Псков, писал позднее игумен Псково-Печерского монастыря, «быть плене не иноверными, но своими единоверными людьми. И ито сего не восплачет и не возрыдает?».

Присоединенное в 1517 г. к Москве Рязанское княжество задолго до того утратило свою независимость. Однако возмужавший местный князь Иван Иванович исподволь пытался восстановить прежний статус великого княжения. Он был вызван в Москву и взят под стражу. Многие жители выводились из Рязани, а на их место поселялись москвичи.

Процесс русской национальной консолидации предполагал не только объединение удельных владений, но и отвоевывание западнорусских земель из-под власти Литвы. Целевой установкой московской политики в этом направлении еще со времен Иван III являлось взятие Смоленска. Три похода с многочисленными жертвами потребовалось Василию III, чтобы, наконец, 1 августа 1514 г. торжественно вступить в город. Всем, кто не желал перейти на московскую службу, предоставлялась возможность беспрепятственно покинуть смоленские земли. Из Смоленска в Москву была выведена чудотворная икона Богородицы «Одигитрия».

Польские летописи приписывали успех третьего смоленского похода хитроумию князя Михаила Львовича Глинского. Этот литовский авантюрист умудрился состоять в разное время на службе восьми европейских государей. Разочаровавшись в ожиданиях получения Смоленска в свой удел на службе великому Московскому князю, он вступил в тайные переговоры с польским королем Сигизмундом. Однако измена Глинского была раскрыта, и князь, закованный в цепи, отправлен в Москву.

В борьбе с Литвой Василий III использовал в качестве союзников Крымское ханство и Тевтонский орден. Однако после смерти в 1515 г. стремившегося сохранять добрые отношения с Москвой Менгли-Гирея и вступления на ханский престол его сына Магомет-Гирея крымские татары все чаще совершают набеги на русские земли. Во время одного из них в 1521 г. крымцы подошли к самой Москве и даже взяли с властвовавшего в ней за отсутствием Василия III крещеного татарского царевича Петра грамоту об обязательной уплате дани. Позорный документ был изъят у них благодаря решительным действиям рязанского воеводы Ивана Васильевича Хабара.

Походы московских войск на Казань открывали новую эпоху становления российской государственности, переход от политики собирания русских земель к формированию евразийской державы. Утверждение на казанском престоле брата крымского хана Сахиб-Гирея создавало неблагоприятную для Руси перспективу одновременной борьбы с татарами на два фронта. Однако время окончательного подчинения Казани еще не наступило.

Во время похода 1530 г. город фактически сдался и несколько часов оставался не занятым войсками. Но возникшие между московскими воеводами распри о праве первого вступления в Казань вызвали заминку, обернувшуюся трагедией для русской армии. Неожиданно напавшие черемисы устроили резню в лагере московских войск.

Повинного в промедлении воеводу Ивана Бельского разгневанный Василий III приказал заключить в темницу.

Западная дипломатия подталкивала Московские государство к выступлению в противоборство с угрожавшей Европе Османской империей. С целью убедить в этом Василия III в Москву был направлен посол германского императора Максимилиана Сигизмунд Герберштейн, написавший впоследствии знаменитые «Записки о Московии». Римский папа Лев X даже направил московскому великому князю специальную буллу, в которой не только призывал к участию в «крестовом походе» против турок, но и предлагал войти России в лоно Католической церкви. Однако Василий III не позволил вовлечь себя в авантюру.

При Василии III завершается формирование системы самодержавной власти. Австрийский посланник Сигизмунд Герберштейн утверждал, что великий князь превосходит своим могуществом всех монархов мира. Ученый-богослов Максим Грек начинал свое послание к Василию III титулярной формулой: «Самодержцу всея Руси и многих иных океянских язык господину…». Надпись на лицевой стороне великокняжеской печати фиксировала даже использование царского титула: «Великий Государь Василий Божьей милостью царь и господин всея Руси». На обороте обозначались географические масштабы владычества: «Владимирской, Московской, Новгородской, Псковской и Тверской, и Югорьской, и Пермской, и многих земель Государь».

В послании к Василию III игумен Псковского Елизарова мужского монастыря Филофей продолжил разработку идеологемы «Москва – третий Рим». Мотив перенесения на Русь из Византии некой утверждающей ее права на всемирную миссию святыни нашел отражение в таких сочинениях, как «Повесть о белом клобуке», «Сказание о Вавилонском царстве», «Сказание о великих князьях владимирских», «Послание Спиридона – Саввы о Мономаховом венце» и др.

Василий III беспощадно искоренял любую возможную оппозицию. Фактически сразу же по вступлении на престол по его приказу был закован в «железа» внук Ивана III по линии старшего сына Ивана Молодого – венчанный царским регалиями Дмитрий. Через некоторое время бывший наследник престола при невыясненных до конца обстоятельствах скончался в заключении. Сменившие друг друга в правлении Василия III митрополиты Варлаам (1511—1521) и Даниил (1521—1539) назначались великим князем по собственному усмотрению, без даже формального соборного участия в их назначении. Когда Варлаам попытался противоречить великому князю, то был немедленно лишен митрополичьей кафедры и направлен в заточение в один из удаленных монастырей. По обвинению в тайных сношениях с Литвой был заточен в темницу и прямой потомок князей галицких, оспаривавших у потомков Василия Темного права родового старшинства, Василий Иванович Шемячич.

Нравы великого князя выражала активная карательная политика в отношении преступников. В Москве прошли публичные казни фальшивомонетчиков. Виновным в порче монеты отсекали руки и вливали в рот олово. При Василии III был составлен новый Судебник, не дошедший до нашего времени.

Не ослабевала борьба с еретичеством. На церковном Соборе 1525 г. был обвинен в ереси приглашенный незадолго до того в Москву для перевода богослужебных книг монах Афонского монастыря Максим Грек. Его сторонники подверглись различным наказаниям, а сам богослов сослан в Иосифо-Волоколамский монастырь. Впрочем, масштаб жестокости начинавшихся в Европе на волне Реформации религиозных войн московская борьба с еретичеством не достигала.