Добрый медбрат - Чарльз Грабер

Такой ответ не устроил Пэт Меделлин. 29 августа 2002 года^{189} она рассказала свою версию истории знакомому, который работал копом в департаменте полиции Истона, штат Пенсильвания^{190}. Это дошло до вышестоящего руководства: коп рассказал капитану, капитан – коронеру, а коронер – офису прокурора округа Лихай Джеймсу Б. Мартину^{191}. Полицейские штата Пенсильвания вызывали сотрудников «Святого Луки» на допрос одного за другим^{192}. Их рассказы о смертях в ночную смену поразительно согласовались между собой.

Многие подтверждали рассказ сестры Линн Тестер^{193}, которая заметила, что люди, «идущие на поправку», умирали внезапно и трагичным образом сразу после того, как медбрат Каллен менял им капельницу^{194}. Сестра Робин Солсберри заметила, как Чарльз Каллен быстро выскочил из палаты ее пациента сразу перед тем, как у того неожиданно остановилось сердце и он скончался. Позднее Солсберри с дрожью вспоминала, как Каллен пялился в ЭКГ-монитор отделения настолько завороженно, что не отрывался от него даже во время разговора. Солсберри, которая была доктором химических наук, всерьез подозревала, что пациенту дали пронестил – препарат, который, как выяснилось, Каллен выбрасывал с полок хранилища.

Она была уверена, что с тех пор, как Каллен пришел в отделение кардиологии, стало умирать больше пациентов. Сестра Тестер подсчитала, что, хотя Каллен работал лишь 26 процентов часов, он оказывался на месте при 58 процентах смертей^{195}. Другие медработники^{196} вспоминали, что, когда Каллен работал в отделении кардиологии, среднее количество остановок сердца было 20–21 в месяц, а как только он ушел, не было ни одной остановки сердца на протяжении шести недель^{197}. По заданию штата коронеры Закари Лайсек и Скотт Грим начали работу над кучей медицинских карт. В личных беседах Лайсек выражал беспокойство по поводу количества смертей, за которые мог быть ответственен Каллен; по его предположениям, их могло быть пятьдесят. Но с другой стороны, их могло не быть вообще. У коронера были подозрения, но спекуляции в такой ситуации бесполезны и даже вредны. Только научный подход мог дать ответы. К этому моменту окружной прокурор нанял стороннего патологоанатома, доктора Исидора Михалакиса – врача, участвовавшего в расследовании подозрительной смерти Хелен Дин в больнице Уоррена за несколько лет до этого. Доктор Михалакис провел месяцы за пересмотром карт семнадцати пациентов, которых «Святой Лука» отобрал, но не нашел в документах ничего, за что можно было зацепиться. В это время Чарли Каллен перешел на новое место работы, в Медицинский центр Сомерсета, с нейтральными рекомендациями.

Личное дело Каллена в медцентре святого Луки представляло собой обычную и непримечательную историю того, как медбрат уволился после нескольких выговоров. «Чарльз уволился» – так это было сформулировано в записях о смене статуса сотрудника. «Не стоит нанимать снова – проблемы с препаратами». Слова бромид векурония или «век» ни разу там не появлялись, так же как и названия других мощных препаратов, которые Каллен крал и использовал. Легко было догадаться, что у руководства «Святого Луки» не было серьезных улик, способных окончательно доказать, что их медбрат намеренно вызвал передозировку у конкретного пациента. В то же время Дэнни Болдуин и Тим Брон не могли не заметить, что, случайно или специально, «Святой Лука» решал проблему Каллена так, чтобы не навлечь на себя юридические последствия и оставить минимальный бумажный след.