Добрый медбрат - Чарльз Грабер

7 июля 2003 года

Во время ожидания ответа оператора играл легкий джаз, веселый и радостный. Записанный голос сказал: «Спасибо за звонок, скоро вам ответит специалист по токсикологии…»

А затем: «Центр токсикологического контроля Нью-Джерси, могу я вам чем-нибудь помочь?»^{148}

«Э, да». Звонившая назвалась Нэнси Доэрти и сказала, что звонит из фармацевтического отдела Медицинского центра Сомерсета. «Вообще-то речь не о чем-то, что происходит сейчас. Мы пытаемся выяснить обстоятельства одного отравления дигоксином. Не знаю, может ли кто-нибудь в вашем центре обсудить этот вопрос со мной…»

«Хорошо, – сказал оператор. – Это произошло…»

«Это произошло… э… пару… ну, этот человек уже…»

Мертв. Однако Нэнси себя остановила.

«Это произошло 28 июня», – сказала она.

Фармацевт центра токсикологического контроля штата Нью-Джерси доктор Брюс Рак^{149} перезвонил в Сомерсет через десять минут. Его заставили повисеть на линии и послушать, как на фоне Вивальди женский голос говорит: «В Медицинском центре Сомерсета безопасность пациента всегда на первом месте…»

«Нэнси Доэрти». Ее округлые нью-джерсийские гласные сильно контрастировали с краткими звуками, издаваемыми передатчиком: Ненс Доти.

«Привет, Нэнси, это Брюс Рак». Бруус говорил с тем же акцентом, что и Нэнси, а также прошел ту же самую школу. Он понимал, что Нэнси всего лишь гонец, в руках которого тем не менее серьезная внутренняя проблема Сомерсета.

«Да, – сказала Нэнси, а затем выдохнула в трубку, – все… так… усложняется».

Доэрти звонила по просьбе своих начальников, чтобы попросить помощи в подсчете вероятной дозы препаратов в крови двух пациентов. Она сказала Брюсу, что пациент умер в отделении кардиологии три недели назад, 16 июня. Анализ крови показал, что в его организме был высокий уровень содержания дигоксина. В маленьких дозах «диг» помогает стабилизировать сердечный ритм. Однако Нэнси интересовали вовсе не маленькие дозы.

– Затем, 28-го, в том же отделении у нас был еще один случай отравления «дигом»…

– Постой, – сказал Рак. Что-то здесь было не так. Два пациента, один и тот же препарат, разные дни? – Это произошло в том же отделении?

– Ага.

Рак спросил про первого пациента, миссис Хэн: поступила ли она в больницу с отравлением дигоксином?

– Нет, – ответила Нэнси. – Мы проверили в лаборатории. Она поступила с нормальным уровнем «дига»^{150}.

– О боже, – сказал Брюс. – Нэнси, в какой больнице вы работаете?

– В Медицинском центре Сомерсета, – ответила Нэнси. – Я чувствую себя детективом.

– Ну, звучит жутковато, по-моему, – сказал Брюс.

– Да, – ответила Нэнси. У нее словно отлегло от сердца, когда она услышала, что другой фармацевт разделяет ее опасения.

Нэнси попросила Рака повисеть на линии, чтобы она могла объяснить остальное в приватной атмосфере своего кабинета. «Пациент номер четыре, преподобный Гэлл… – Нэнси зачитывала уровни содержания дигоксина из лабораторных отчетов, – 1,2 двадцатого июня; 1,08 – двадцать первого; 1,59; 1,33… а затем, рано утром двадцать восьмого, он вдруг подскочил до 9,61.

– А после двадцать седьмого, перед передозировкой – когда ему ввели дигоксин?

– Ему его не вводили, – сказала Нэнси. Уровень дигоксина подскочил спустя сутки после того, как врачи перестали ему его выписывать.

– Ну первое, что приходит на ум, – лабораторная ошибка…

– Они сказали, что все перепроверили.

– Хм, – сказал Рак, – тогда он не мог подскочить до девяти с чем-то…

Он явно не понимал, в чем дело.

– У него остановилось сердце, – сказала Нэнси. – Он умер, ясно? Понятно?

Рак замолчал.

– Ладно, – сказал он. – Мне нужен небольшой перерыв. Я немного выдохну.

– Понимаю… – сказала Нэнси.

– Прошу прощения. Ладно.

– Хорошо.

– Во-первых, – начал Брюс, – насколько я понимаю… с двадцать седьмого на двадцать восьмое? Сам по себе уровень не мог так подскочить, если только… ему не ввели дигоксин еще раз. Так?