Добрый медбрат - Чарльз Грабер

Самым вероятным сценарием, который объяснял бы все эти инциденты, была человеческая халатность – ошибка в выдаче препаратов возможна в больнице точно так же, как и любая другая ошибка в любом другом месте. Доказательства того, что эти смерти – результат халатности, должны были отразиться в бумагах. Администрация Сомерсета заверила департамент здравоохранения, что они уже просматривают все системы документации. В медицинском центре использовали две большие компьютеризованные системы документации: «Пайксис МедСтейшен – 2000» для выдачи препаратов, и «Сёрнер», который объединял в базу данных карты пациентов. К тому моменту проверка не выявила никаких ошибок.

Что было возможно помимо этого? Нечто необычное и гораздо более страшное, чем ошибка. «Проводится проверка персонала, – сообщалось в письме Ланд, адресованном департаменту здравоохранения, от 10 июля. – Независимые специалисты опрашивают определенных сотрудников»^{163}.

Четырнадцатого июля юрист Рэймонд Д. Флеминг из адвокатской фирмы «Сакс, Мэйтлин, Флеминг, Грин, Маротт и Маллен» приехал в Медицинский центр Сомерсета. Флемингу вкратце описала ситуацию Мэри Ланд, а затем ему предоставили комнату для встречи с Чарльзом Калленом^{164}.

Чарли зашел в кабинет и увидел Флеминга, сидящего за столом для переговоров в характерном темном костюме с ярким галстуком, которые отличали корпоративных юристов от руководства. Чарли понимал, что речь, вероятно, пойдет о недавних смертях в отделении; он уже множество раз оказывался в подобных ситуациях. Он был готов к вопросам.

Рэй Флеминг, видимо, уже кое-что о нем знал. Он знал, что Чарли работал в Сомерсете меньше года и что много раз уходил с работы в других больницах. В представлении Чарли это значило, что этот человек видел его заявку для приема на работу. Чарли указал там неправильные даты. Возможно, юрист знал и это. Может, это важно, а может, и нет. Чарли не думал, что это имело значение. Раньше никогда не имело.

Флеминг также был в курсе ситуации с преподобным Гэллом. В этом, кажется, и была суть встречи. К примеру, он знал, что Каллен не ухаживал за Гэллом в ту ночь, когда священник скончался, но работал с ним ранее и был знаком с историей болезни Гэлла. Флеминг знал эту историю, знал проблемы, с которыми Гэлл поступил, хронологию его болезни и восстановления, а также о передозировке дигоксина, которая предшествовала остановке сердца. Он также знал, что Чарли был приставлен к преподобному Гэллу на три ночи, с 15 по 17 июня.

Чарли заказал дигоксин для Гэлла в первую ночь, 15-го числа. Затем отменил заказ. Это было записано в «Пайксисе». Чарли также работал в ночь, когда Гэлл умер. В эту ночь Чарли снова сделал заказ дигоксина и снова отменил. Это была одна из двух отмен в ту ночь.

Обе отмены не тянули на ошибки: если Чарли вбил неправильный код или нажал не ту кнопку, пока заказывал препарат, по логике, он должен был бы затем вбить правильный. Однако заказы в «Пайксисе» фиксировались вместе со временем, и после этих отмен не последовало никаких новых заказов. Судя по всему, Чарли потратил время на то, чтобы ввести свое имя, имя пациента и специальный номер заказа на клавиатуре «Пайксиса», подтвердить заказ, а затем, когда ящик открылся, решил, что ему ничего не нужно, и отменил заказ. Это был странный и неправдоподобный сценарий, но Каллен, похоже, последовал ему несколько раз за ночь.

В распоряжении Флеминга был еще один любопытный факт. Он проверил хранилище и обнаружил, что несколько пузырьков «дига» пропали в прошлом месяце. Флеминг, насколько Чарли мог судить, не выстраивал эти факты в единую картину, не обвинял Чарли, не угрожал ему и не предлагал уволиться, как это бывало раньше. Чарли готов был признать, что интервью оказалось любопытным и стало еще необычнее, когда Флеминг задал ему вопрос: известно ли Чарли о том, что, когда он заказывает препарат, а затем отменяет заказ, отмена фиксируется в памяти компьютера «Пайксиса»?

«Да», – ответил ему Чарли. Если раньше это было ему неизвестно, то теперь он отчетливо понял.