История рыцарей Мальты. Тысяча лет завоеваний и потерь старейшего в мире религиозного ордена - Эрнл Брэдфорд

Хотя отношения между рыцарями и мальтийцами никогда не были близкими, нет никаких сомнений в том, что под властью этого чужеземного ордена Мальтийские острова процветали, как никогда раньше. Маленький архипелаг незначительных островов из никому не известного камня, обитатели которых говорили на диалекте арабского языка, сформировавшемся еще в X веке, стал одним из самых известных мест на Средиземноморье. Как штаб-квартира самого могущественного и богатого братства в Европе, великие магистры которого соперничали друг с другом в богатстве и роскоши оставленных ими памятников, Мальта стала настоящей сокровищницей архитектуры. На улицах сверкали и переливались брызгами фонтаны, великолепные обержи разных лангов конкурировали в роскоши и красоте. Акведук доставлял воду с гор, где стоял древний город. На краях острова возвышались фортификационные сооружения. Большие подземные зернохранилища гарантировали, что, если турки снова нападут, население будет обеспечено зерном, которое регулярно завозилось с Сицилии. Процветание не обошло и мальтийские деревни, где были построены большие церкви, достаточно крупные, чтобы их в большинстве стран назвали соборами. Они господствовали над маленькими, построенными в североафриканском стиле строениями жителей сельской местности. Деревни соперничали друг с другом в роскоши на festas, устраиваемых в честь святых покровителей, и большую часть средств на расточительность, столь близкую средиземноморским сердцам, выделяли местные власти. Остров действительно стал «Мальтой золотой, Мальтой серебряной».

Средства для укрепления и украшения острова поступали не только от европейских владений и командерий ордена, но и были побочным продуктом довольно прибыльных corso – караванов или морских экспедиций против мусульманского судоходства. В них рыцари получали не только моральное удовлетворение, сражаясь за свою веру, но и весьма ощутимую материальную выгоду, захватывая шелка, специи, рабов, драгоценные металлы и камни, а также более приземленные, но не менее нужные вещи – зерно, вино, фрукты. Сельское хозяйство на острове за прошедшие века существенно усовершенствовалось благодаря обширной ирригации, распространению новых типов винограда, широкой культивации цитрусовых (мальтийские красные апельсины стали популярны по всей Европе), а потом и выращиванию хлопка. Последний довольно долго доминировал в островной экономике, и мальтийские паруса стали знамениты по всему Средиземноморью, благодаря как качеству ткани, так и мастерству изготовителей парусов.

Процветание Мальты продолжалось в контрасте с условиями на многих других средиземноморских островах в XVII и XVIII веках. Все острова на Востоке, оказавшиеся под властью османов, пребывали в пыльном забвении. Дух их жителей был давно сломлен сборщиками налогов из Стамбула и регулярной утратой молодых мужчин и женщин, которых забирали османы, одних – в янычары, других – в гаремы. Корсика, расположенная намного севернее, теоретически оставалась под властью Генуэзской республики, а фактически там господствовала беспринципная коммерческая корпорация Banco di San Giorgio, которая выжимала из острова все, что могла, ничего не давая взамен.

Сардиния, подчиненная Испании, тоже беспощадно эксплуатировалась, и жалкое положение ее жителей вызывало многочисленные мятежи, которые подавлялись с безжалостной жестокостью. Оба эти острова были плохо защищены и располагались слишком далеко от Мальты, чтобы рыцари могли прикрыть их, как они прикрывали Сицилию. В результате их регулярно посещали корсары Варварского берега, считавшие эти острова своими провинциями, куда они могут прибыть в любой момент и грабить в свое удовольствие. Положение на Сицилии было ненамного лучше. Испанские наместники выпивали из нее всю кровь, а сами жили, ни в чем себе не отказывая, в роскоши двора в Палермо, нисколько не интересуясь страданиями крестьянства.

В противоположность всем этим районам Средиземноморья, которые, имея природные богатства и ресурсы, должны были процветать, на маленьком архипелаге к югу от них царил порядок, комфорт, богатство, даже роскошь. Хотя мальтийские историки довольно часто принижают значение ордена, указывая на его аристократическую исключительность и на отношение droit de seigneur (право сюзерена), которое рыцари имели обыкновение проявлять к местному женскому населению, но факт остается очевидным: ни один остров на Средиземноморье не управлялся так хорошо и не процветал так, как Мальта. В своих рассказах многочисленные европейские путешественники выказывают удивление и даже потрясение, которое они испытали, увидев после убогости и нищеты Италии и Сицилии благополучную Мальту. Теккерей, хотя он писал в XIX веке, когда Мальта уже была британской, вторит мнению многих своих предшественников: «При ближайшем осмотре Валетта не разочарует вас, как многие из иностранных городов, прекрасных только издали. Улицы наполнены воодушевленным и благоденствующим на взгляд населением; сама бедность живет здесь в красивых каменных палатах, испещренных драконами и лепной работой. Чего только не найдете вы здесь! Свет и тень, крики и зловоние, фруктовые лавки и садки с рыбой, всевозможные одежды и наречия. Солдаты в красных и женщины в черных плащах, нищие, матросы, пасторы в угловатых шапочках и длиннобородые капуцины, табак, виноград, лук и ясное солнышко, распивочные с бутылками портера – все это бросается в глаза путешественнику и составляет такую забавную разнохарактерную живую сцену, какой мне еще не удавалось найти».