История рыцарей Мальты. Тысяча лет завоеваний и потерь старейшего в мире религиозного ордена - Эрнл Брэдфорд

Через два года после того, как рыцари заняли Родос, произошло сражение, никак не связанное с мусульманами. Оно вошло если не в историю, то в легенды. Рыцарь из Прованса Дьедонне де Гозон убил дракона. В долине под горой Святого Стефана, немного южнее города Родос, устроил свое логово дракон и, как и следует представителям его вида, начал охотиться на местное крестьянство, в первую очередь на деревенских девушек. Многие рыцари в то или иное время выходили на бой с драконом, но все погибали, и великий магистр строжайше запретил сражаться с чудовищем. Дьедонне де Гозон, однако, был полон решимости избавить остров от этой страшной угрозы. Он построил модель чудовища, основанную на описаниях тех людей, которые его видели. Кроме того, он соответствующим образом натаскал собак, намереваясь убить дракона лично, пока собаки отвлекут его внимание. Решив, что подготовка завершена, Дьедонне выехал на равнину. Дракона он обнаружил в логове и убил его. За непокорность его исключили из ордена. Это решение вызвало такой яростный протест, что рыцарь был восстановлен в ордене. Какова бы ни была подоплека истории (вполне возможно, на равнине у озера поселилась крупная рептилия или даже нильский крокодил), существование Дьедонне де Гозона не подвергается сомнению. Он неоднократно упоминается в архивах ордена как «убийца дракона». А в 1346 году он стал великим магистром.

Однако драконом, который занимал умы рыцарей на протяжении будущих веков, была растущая сила турок, приближавшихся с Востока, всегда считавшегося домом драконов. Через два года после того, как рыцари утвердились на Родосе, орден столкнулся с первым вызовом со стороны этого грозного врага. И вызов был на море. Турецкая эскадра из двадцати кораблей напала на Аморгос, самый восточный остров Кикладского архипелага. Аморгос находится в сотне миль к северо-западу от Родоса, так что, на первый взгляд, турки вовсе не посягали на острова, которые были под контролем рыцарей. Но с другой стороны, он находился только в пятидесяти милях к востоку от Коса. Турецкая оккупация Аморгоса стала бы угрозой не только для Коса, но и для Калимноса и Дероса, северных бастионов маленькой империи рыцарей. Возможно, турки не имели намерения утверждаться на Аморгосе, хотя там была удобная гавань, а стремились только к грабежу и насилию (женщины Аморгоса славились своей красотой еще с классических времен). Фульк де Вилларе тем не менее увидел прямую угрозу внешней обороне Родоса и немедленно отправил флот ордена на север. В последовавшем бою флот турок был разбит. Они потеряли почти все свои корабли и людей. С той поры по Эгейскому морю распространилась весть, что на море появилась новая могущественная сила. На небольших удаленных островах, которые раньше защищал византийский флот, у жителей появилась надежда, что они не всегда будут страдать от набегов пиратов. Крест святого Иоанна теперь распростерся над темным, словно вино, морем.

В том же году рыцари вместе с флотом короля Кипра одержали верх над оттоманским флотом в проливе между островом Самос и знаменитым древним городом Эфес. Все, что было совершено всего лишь за два года обоснования ордена на Кипре, указывает на всю серьезность, с которой рыцари относились к своим обязанностям, и на их удивительную действенность. И все же, возможно, поскольку арена их деятельности была слишком далека от Европы, многие принцы, папы и прелаты жаловались, что орден стал слишком могущественным, а добра делает мало.

Папы взирали жадными глазами на богатства ордена, и после уничтожения тамплиеров всегда находились те, кто желал краха ордена. На этой политической сцене могущество и влияние членов ордена в Европе продолжало расти.

То, что орден святого Иоанна не постигла судьба ордена храма тамплиеров, объясняется двумя фактами: во-первых, им всегда безупречно управляли, сохраняя полный порядок, а во-вторых, его деятельность рассматривалась папством как предвестие новых Крестовых походов. Следует помнить, что Родос был только острием копья, которое поддерживала и направляла сильная рука владений ордена в Европе. Без деятельности подразделений ордена в Италии, Испании, Франции, Германии и Англии Родос был бы всего лишь далеким островом в Эгейском море, захват которого – вопрос времени. Деньги, заплаченные за галеры ордена, за оборонительные сооружения города, за сложную шпионскую сеть, разбросанную по всей Малой Азии и Ближнему Востоку, которая позволяла великому магистру и совету быть хорошо информированными обо всех перемещениях врагов, приходили из Европы. В эти ранние годы были достигнуты и другие успехи, среди которых можно отметить разгром турецкого флота в районе Смирны – тогда вместе с орденом сражались корабли Франции и Венеции. Венецианцы всегда радовались помощи ордена в патрулировании Эгейского моря, поскольку у них были обширные владения и большие интересы на островах, которые являлись промежуточными этапами для их торговли с Востоком. В 1345 году был достигнут большой успех – захвачена Смирна, один из важнейших торговых портов на побережье. Чуть больше чем за тридцать лет рыцари распространили свою оберегающую силу и влияние над всей южной частью Эгейского моря. Теперь у них был и важный город Малой Азии. Это было серьезное достижение. Смирна оставалась аванпостом ордена до 1402 года, когда город пал перед татарами под предводительством Тимура Хромого – Тамерлана.

В 1365 году снова возродилась мечта многих пап, и по Европе опять распространился крестоносный дух. Папа Урбан V, пойдя навстречу просьбам Петра (Пьера), короля Кипра, найдя удобный инструмент в лице известного кармелитского проповедника, объявил новый Крестовый поход. Хотя на призыв откликнулся мало кто из английской знати, за исключением графа Херефорда, и вообще никто из Германии, собрался довольно большой французский контингент. Со всей Европы собрались рыцари «среднего звена» – даже из далекой Шотландии. В авангарде Крестового похода были рыцари святого Иоанна. Именно они возглавили священную войну, чему в немалой степени способствовало то, что они знали территорию, рельеф местности и диспозицию противника.

В середине лета 1365 года наблюдатели на стенах Родоса увидели зрелище, которое, должно быть, в немалой степени порадовало их сердце. Оно показалось неправдоподобным великому магистру Жану де Вильеу, который увел разбитые остатки ордена из Акры семьюдесятью годами раньше. Одни транспорты стояли бок о бок в торговом порту, другие – на якорях за пределами гавани. В Мандраккьо (Мандраки) лениво покачивались на воде похожие на акул галеры, зато их команды не ленились – они поднимали на борт запасы и оружие, проверяли такелаж и оснастку, в общем, готовились к выходу в море. В армаде, которая должна была восстановить позиции христиан на Востоке, было 165 кораблей. Большинство из них присланы королем Кипра. Венецианцы и госпитальеры направили большие боевые галеры. Место назначения армады держалось в секрете, поскольку у мусульман тоже были лазутчики в лагере христиан. В отличие от предыдущих Крестовых походов разделения командования не было. В армаде большинство кораблей пришли с Кипра, и потому король Петр был бесспорным лидером. Рыцари со своей стороны были рады принять такое положение дел, пока они могли выполнять свою цель – громить мусульман при любой возможности. Венецианцев заботили в первую очередь доходы. Король Петр, желая заставить врага думать, что планируется нападение на Сирию, приказал всем киприотам, жившим в Сирии, немедленно вернуться домой и прекратить все торговые контакты с этим регионом.