Танковые сражения. Боевое применение танков во Второй мировой войне. 1939-1945 - Фридрих Вильгельм фон Меллентин

Штабные офицеры могут, конечно, сегодня рассуждать о том, было ли верным решение Роммеля двигаться к Эль-Аламейну сразу же после победы при Мерса-Матрухе. В принципе всегда желательно преследовать отступающего противника, и тем не менее было бы лучше, если бы Роммель остановился на несколько дней. Войска отчаянно нуждались в отдыхе, а короткая передышка могла восстановить их силы. Наша авиация смогла бы в этом случае перебазироваться ближе к передовым частям, а мы тем временем отремонтировали хотя бы часть танков и пополнили бы боеприпасы. Следовало помнить, что в Эль-Аламейне нам предстоит сражаться с частями, у которых было вдоволь времени для отдыха и подготовки к боям. 1-я южноафриканская дивизия находилась на позициях в Эль-Аламейне уже примерно неделю, а 6-я новозеландская и 18-я индийская бригады до сих пор вообще не принимали участия в боях. Африканскому корпусу и 90-й легкопехотной дивизии, ослабленным потерями и предельно вымотанным, предстояло брать заранее подготовленные рубежи, которые решительно обороняли войска противника, пребывающие в хорошей физической форме^[138].

Днем 29 июня 90-я легкопехотная дивизия двинулась по проходящей вдоль берега моря дороге на Эль-Дабу, причем за ней вплотную следовали XXI итальянский корпус и дивизия «Литторио». Уже в сгустившихся сумерках 90-я дивизия заняла Эль-Дабу, и, миновав горящие склады, встала лагерем примерно в 15 милях западнее опорного пункта Эль-Аламейн. Было бы хорошо, если бы Африканский корпус тоже выбрал относительно простой путь по приморской дороге, но Роммель не терял надежды отрезать часть английских сил, отведенных от Мерса-Матруха, и поэтому направил корпус на Эль-Кусейр^[139]. Вечером 29 июня Африканский корпус встретился с 1-й бронетанковой дивизией, спешащей назад к Эль-Аламейну, но серьезного боя так и не произошло (возможно, потому, что обе стороны устали до предела). Этот марш по чрезвычайно трудной местности привел к дополнительному расходованию моторесурса танков и столь драгоценного для нас горючего.

Утром 30 июня Роммель составил свой план прорыва рубежа обороны Эль-Аламейна^[140]. Он решил, что Африканский корпус предпримет ложное движение в направлении впадины Каттара, но в ночь с 30 июня на 1 июля переместится на позицию примерно в 10 милях юго-западнее Эль-Аламейна. Мы считали, что X английский корпус, в составе 50-й пехотной дивизии и 10-й индийской бригады, обороняет Эль-Аламейн и позиции к юго-западу от него, у Дейр-эль-Абьяда, а XIII английский корпус в составе 1-й английской бронетанковой, 2-й новозеландской и 5-й индийской дивизий удерживает южный участок линии обороны между опорным пунктом Карет-эль-Абд и впадиной Каттара. Роммель решил повторить тактику, которая принесла ему успех при Мерса-Матрухе. Под покровом ночи Африканский корпус должен был пройти между опорными пунктами Эль-Аламейн и Дейр-эль-Абьяд и нанести удар в тыл XIII корпусу, а 90-я легкопехотная дивизия – осуществить обход Эль-Аламейна с юга и перерезать прибрежную дорогу к востоку от него. Роммель был убежден, что если бы нам удалось зайти в тыл англичанам, то их оборона пала бы.

Имея в виду наш опыт под Мерса-Матрухом, я думаю, что этот план сулил нам реальные шансы на победу. Наши войска были слабы для серьезного сражения, но они по– прежнему сохранили способность к маневру. Вполне возможно, что если бы Роммель нанес удар по тылам англичан, то они снова могли обратиться в бегство.

К сожалению, плану Роммеля было не суждено осуществиться. Я уже отмечал, что направление главного удара Африканского корпуса должно было прийтись на участок между опорными пунктами Эль-Аламейн и Дейр-эль-Абьяд. Африканский корпус опоздал – его ночной марш от Эль-Кусейра к району сосредоточения поблизости от Тель-эль-Аккакира занял больше времени, чем предусматривалось, из-за сильно пересеченной местности, и когда утром 1 июля корпус двинулся в наступление, то обнаружилось, что никакого опорного пукнта у Дейр-эль-Абьяд нет, а противник удерживает опорный пункт в 3 милях восточнее Дейр-эль-Шейна^[141]. Для Африканского корпуса оставалась возможность обойти Дейр-эль-Шейн и продолжать движение в тыл XIII корпуса, но в этом случае пришлось бы взять другую укрепленную позицию, обороняемую 1-й южноафриканской бригадой, к северу от кряжа Рувейсат. Генерал Неринг решил штурмовать Дейр-эль– Шейн, и когда в то же утро несколько позднее здесь появился Роммель, то он одобрил это решение.

Во второй половине дня 1 июля Африканский корпус ворвался в опорный пункт Дейр-эль-Шейн и после ожесточенного боя уничтожил 18-ю индийскую бригаду. Но при этом мы потеряли 18 танков из 55, и боевой потенциал Африканского корпуса был окончательно исчерпан. 90-я легкопехотная дивизия в течение всей второй половины дня по-прежнему двигалась вперед, но когда она попыталась обойти Эль-Аламейн, то на нее обрушилась лавина огня 1, 2 и 3-й южноафриканских бригад и поддерживающей артиллерии. Люди пришли в замешательство, весьма близкое к панике. Роммель лично отправился в 90-ю дивизию, чтобы воодушевить ее на дальнейшее продвижение вперед, но огонь был столь интенсивным, что и он был вынужден залечь.

Глядя теперь на это сражение сквозь призму времени, я думаю, что 1 июля все наши надежды на победу были развеяны. Наш единственный шанс заключался в том, чтобы добиться преимущества перед противником за счет умелого маневрирования, но мы оказались втянутыми в бои на истощение. 1-я бронетанковая дивизия получила лишний день для перегруппировки, и когда Африканский корпус 2 июля пошел в наступление, то обнаружил, что английские танки заняли оборону на кряже Рувейсат и способны отразить все наши атаки. Южноафриканцы тоже очень хорошо закрепились, и у 90-й легкопехотной дивизии не было ни малейшего шанса прорвать их позиции. В воздухе же господствовала авиация противника.